И дева в голове – лишь миф
СТИХ ФЕЛИКСА ЧЕЧИКА Шесть. Пол седьмого. Ровно семь . Он весь продрог. Начало марта. Ждет, разуверившись совсем, подругу у кинотеатра. Давно закончилось кино, где в главной роли Мастроянни. Он пьет дешевое вино в прокуренном насквозь шалмане. Затем на набережной, где промозглый завывает ветер, вплотную подойдя к воде, он будет в двух шагах от смерти. Вглядевшись – не увидит дна, “тем лучше для самоубийства”, – подумает и… с ветром на- всегда исчезнет в небе мглистом. И парусом ему пальто наброшенное как попало; чтоб через миг уже ничто о нем здесь не напоминало. Чтоб, набирая высоту, присев передохнуть на тучку, среди зевак увидеть ту и сделать на прощанье ручкой. *** МОЯ ПАРОДИЯ Подруга то ли проспала, А то ли с кем-то загуляла. Короче, то ли не пришла, То ль на минутку опоздала. И парень – в воду. Суицид. Сюжет почти невероятный, Чтобы порыв такой возник Из-за минуты заурядной? Невероятен весь сюжет, Не только частность про минуту. Век двадцать первый. Век монет. Давно нет места «себясуду». Тогда представим, что пацан Сбежал с палат, где Цезарь Юлий Наполеон, Октавиан Обязаны глотать пилюли. И дева в голове – лишь миф. Лишь романтическая сказка. И парень выбирал обрыв, Иное – слабая отмазка. Он жаждал в небеса взлететь. И в райских кущах очутиться. Но суицидникам гореть В аду. Или в котле вариться.
СТИХ ФЕЛИКСА ЧЕЧИКА Шесть. Пол седьмого. Ровно семь . Он весь продрог. Начало марта. Ждет, разуверившись совсем, подругу у кинотеатра. Давно закончилось кино, где в главной роли Мастроянни. Он пьет дешевое вино в прокуренном насквозь шалмане. Затем на набережной, где промозглый завывает ветер, вплотную подойдя к воде, он будет в двух шагах от смерти. Вглядевшись – не увидит дна, “тем лучше для самоубийства”, – подумает и… с ветром на- всегда исчезнет в небе мглистом. И парусом ему пальто наброшенное как попало; чтоб через миг уже ничто о нем здесь не напоминало. Чтоб, набирая высоту, присев передохнуть на тучку, среди зевак увидеть ту и сделать на прощанье ручкой. *** МОЯ ПАРОДИЯ Подруга то ли проспала, А то ли с кем-то загуляла. Короче, то ли не пришла, То ль на минутку опоздала. И парень – в воду. Суицид. Сюжет почти невероятный, Чтобы порыв такой возник Из-за минуты заурядной? Невероятен весь сюжет, Не только частность про минуту. Век двадцать первый. Век монет. Давно нет места «себясуду». Тогда представим, что пацан Сбежал с палат, где Цезарь Юлий Наполеон, Октавиан Обязаны глотать пилюли. И дева в голове – лишь миф. Лишь романтическая сказка. И парень выбирал обрыв, Иное – слабая отмазка. Он жаждал в небеса взлететь. И в райских кущах очутиться. Но суицидникам гореть В аду. Или в котле вариться.