Еда нужна на ужин позарез
СТИХ САНДЖАРА ЯНЫШЕВА Поверх души – рассудок-соглядатай. Поверх того – клетчатка и невроз. Потом земля и дерево – свидетель усердных дум, увечных катахрез. А уж совсем потом мороз и солнце, которым наши души – решето... Но ведь и нам от быть – до казаться не ближе, чем от нечто до ничто. Мы есть, а прочее – культур-мультура. Мы здесь от неисповедимых пор. Как бабочка, живущая в гитаре до первого щипка или аккор... Но если к небу северного мира зажмурить думы, сердце и глаза – одна большая круглая лепешка войдёт туда по самое нельзя. Ковры, матрасы, курпачи и стены начнут расти от эдаких дрожжей. И станет оболочка сердцевиной, как было уж не раз... И вообще. Бескрылое капризное больное с его семью отверстиями – вдруг перетечёт в свою земную память, чтобы начать её посмертный труд... И значит, в чём-то это верно, верно – что не согреть лепешкой пищевод. И значит, где-то это нужно, нужно – поверх души носить такое вот. .......................................... Рассудок, упаси её от тлена. Не потревожь до времени сосуд, при помощи которого казаться вершит над быть нескорый высший суд. *** МОЯ ПАРОДИЯ Одно поверх другого. Есть и третье – оно поверх четвёртого сопит. Четвёртое поверх чего, не знаю. Последнее поверх всего лежит. Повсюду катахрезы заправляют (быть может, просто смятую постель), Но солнце и мороз как день чудесный в душе соорудили канитель. Культурные размыты все границы: культур где, не понять, и где мультур. Но мы – на небе, потому что птицы и мы из артистических натур. Вы сами догадаетесь: лепёшка какая и куда с небес летит. Но вы не правы, дорогие люди. Глазам таким потребен аудит. Домашнюю и всяческую утварь упомянуть придётся в самый раз. Ведь только в обстановке сердцевина, а вот лепёшки с неба – то для масс. О солнце, подскажи, в раю кто правит? Наперсники разврата все в аду? Покушать бы сейчас не помешало. Покушаю и в память отойду. Зажмурю думы, сердце и кишечник, чтоб пищевод предать меня не смог. И снова птицей душу кину в небо, чтоб завершить не катахезой слог. .......................................... Не беспокойтесь, я в своём рассудке, хоть думы я зажмурил до небес. Мы есть с тобой, но можем и казаться. …Еда нужна на ужин позарез.
СТИХ САНДЖАРА ЯНЫШЕВА Поверх души – рассудок-соглядатай. Поверх того – клетчатка и невроз. Потом земля и дерево – свидетель усердных дум, увечных катахрез. А уж совсем потом мороз и солнце, которым наши души – решето... Но ведь и нам от быть – до казаться не ближе, чем от нечто до ничто. Мы есть, а прочее – культур-мультура. Мы здесь от неисповедимых пор. Как бабочка, живущая в гитаре до первого щипка или аккор... Но если к небу северного мира зажмурить думы, сердце и глаза – одна большая круглая лепешка войдёт туда по самое нельзя. Ковры, матрасы, курпачи и стены начнут расти от эдаких дрожжей. И станет оболочка сердцевиной, как было уж не раз... И вообще. Бескрылое капризное больное с его семью отверстиями – вдруг перетечёт в свою земную память, чтобы начать её посмертный труд... И значит, в чём-то это верно, верно – что не согреть лепешкой пищевод. И значит, где-то это нужно, нужно – поверх души носить такое вот. .......................................... Рассудок, упаси её от тлена. Не потревожь до времени сосуд, при помощи которого казаться вершит над быть нескорый высший суд. *** МОЯ ПАРОДИЯ Одно поверх другого. Есть и третье – оно поверх четвёртого сопит. Четвёртое поверх чего, не знаю. Последнее поверх всего лежит. Повсюду катахрезы заправляют (быть может, просто смятую постель), Но солнце и мороз как день чудесный в душе соорудили канитель. Культурные размыты все границы: культур где, не понять, и где мультур. Но мы – на небе, потому что птицы и мы из артистических натур. Вы сами догадаетесь: лепёшка какая и куда с небес летит. Но вы не правы, дорогие люди. Глазам таким потребен аудит. Домашнюю и всяческую утварь упомянуть придётся в самый раз. Ведь только в обстановке сердцевина, а вот лепёшки с неба – то для масс. О солнце, подскажи, в раю кто правит? Наперсники разврата все в аду? Покушать бы сейчас не помешало. Покушаю и в память отойду. Зажмурю думы, сердце и кишечник, чтоб пищевод предать меня не смог. И снова птицей душу кину в небо, чтоб завершить не катахезой слог. .......................................... Не беспокойтесь, я в своём рассудке, хоть думы я зажмурил до небес. Мы есть с тобой, но можем и казаться. …Еда нужна на ужин позарез.