Норою следует гордиться
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА МЫШИНЫЙ КОРОЛЬ В конце концов, кто нас приметил? Кто оказался в нашей власти, кто помещался за портьерой, изображая мелкоскоп? Никто-никто. И в самом деле, как глаз к пейзажу непричастен, так я не поддаюсь размерам и обитаю между стоп (пойми как хочешь эту фразу). Мы склонны жить в режиме Морзе между нажатием на кнопку и попаданием в эфир. Здесь можно быть каким угодно, но должно слыть крутым и борзым, хотя другого и не стоит завёрнутый в бумажку мир. Отнюдь не гениям балета и не героям распродажи живётся в нашем королевстве что называется, на ять, а тем, кто верит в гороскопы и знать не знает прочей лажи, хотя Законы Уменьшенья необходимо всё же знать. Они просты как корка сыра: умело пользуйся масштабом при отправленье важных грузов и прочих неотложных дел; когда тебя загонят в угол, останься маленьким и слабым; а если выгонят из дома, скажи, что этого хотел. Да и вообще, согласно Канту, миры подобны коркам хлеба, проглотишь первую и сразу перемещайся за второй. Вселенная прокормит многих, ибо на то она и небо, но нету смысла расставаться с благоустроенной норой до наступления сезона охоты на античастицы, до установки аппарата, что производит нашу смерть. Тогда – взлетай! Взлетай высОко, напоминая о синице, которая хотела – море, а подожгла всего лишь твердь. *** МОЯ ПАРОДИЯ Когда стопу к стопе приставишь, вот ровно там я обитаю. А если за портьеру спрячусь, то ровно там мне и каюк. Под мелкоскопом я артачусь, по телескопу я страдаю. Все думают, что я ребячусь, а я публично сделал пук (пойми как хочешь эту фразу). Все попадают (в жажде рая, где мысли страждущих витают) нет, не в эфир, а прямо в ад. Людей здесь скромность украшает, не то получишь нагоняя, а муки возведут в квадрат, затем опять, опять стократ. Вергилий там устами Данте про лажу и про распродажу, про королей и про поэтов не то, что будет намекать, а зримо, грубо и весомо топорно нам о том расскажет, хотя Законы Уменьшенья необходимо всё же знать. Чего бы ни случилось с сыром, и что с тобой бы ни случилось, считай событием всемирным любой случайный поворот. Умело пользуйся едою, коль взгляду оная открылась. А если маленький и слабый, спеши набить быстрее рот. И если сунул в рот горбушки кусок иль корочку от хлеба, то Кант тебе поможет в небо на звёзды с нежностью взглянуть. Ещё подскажет, как моральный закон блюсти и где есть скрепа, с которой стоит завязаться, чтоб из норы не драпануть. Норою следует гордиться: держава радует едою. Все едоки (пусть это мыши, пусть крысы) всё равно равны.
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА МЫШИНЫЙ КОРОЛЬ В конце концов, кто нас приметил? Кто оказался в нашей власти, кто помещался за портьерой, изображая мелкоскоп? Никто-никто. И в самом деле, как глаз к пейзажу непричастен, так я не поддаюсь размерам и обитаю между стоп (пойми как хочешь эту фразу). Мы склонны жить в режиме Морзе между нажатием на кнопку и попаданием в эфир. Здесь можно быть каким угодно, но должно слыть крутым и борзым, хотя другого и не стоит завёрнутый в бумажку мир. Отнюдь не гениям балета и не героям распродажи живётся в нашем королевстве что называется, на ять, а тем, кто верит в гороскопы и знать не знает прочей лажи, хотя Законы Уменьшенья необходимо всё же знать. Они просты как корка сыра: умело пользуйся масштабом при отправленье важных грузов и прочих неотложных дел; когда тебя загонят в угол, останься маленьким и слабым; а если выгонят из дома, скажи, что этого хотел. Да и вообще, согласно Канту, миры подобны коркам хлеба, проглотишь первую и сразу перемещайся за второй. Вселенная прокормит многих, ибо на то она и небо, но нету смысла расставаться с благоустроенной норой до наступления сезона охоты на античастицы, до установки аппарата, что производит нашу смерть. Тогда – взлетай! Взлетай высОко, напоминая о синице, которая хотела – море, а подожгла всего лишь твердь. *** МОЯ ПАРОДИЯ Когда стопу к стопе приставишь, вот ровно там я обитаю. А если за портьеру спрячусь, то ровно там мне и каюк. Под мелкоскопом я артачусь, по телескопу я страдаю. Все думают, что я ребячусь, а я публично сделал пук (пойми как хочешь эту фразу). Все попадают (в жажде рая, где мысли страждущих витают) нет, не в эфир, а прямо в ад. Людей здесь скромность украшает, не то получишь нагоняя, а муки возведут в квадрат, затем опять, опять стократ. Вергилий там устами Данте про лажу и про распродажу, про королей и про поэтов не то, что будет намекать, а зримо, грубо и весомо топорно нам о том расскажет, хотя Законы Уменьшенья необходимо всё же знать. Чего бы ни случилось с сыром, и что с тобой бы ни случилось, считай событием всемирным любой случайный поворот. Умело пользуйся едою, коль взгляду оная открылась. А если маленький и слабый, спеши набить быстрее рот. И если сунул в рот горбушки кусок иль корочку от хлеба, то Кант тебе поможет в небо на звёзды с нежностью взглянуть. Ещё подскажет, как моральный закон блюсти и где есть скрепа, с которой стоит завязаться, чтоб из норы не драпануть. Норою следует гордиться: держава радует едою. Все едоки (пусть это мыши, пусть крысы) всё равно равны.