Молоть можно вздор
СТИХ АЙДАРА ХУСАИНОВА Не одна, так другая и третья, Кто-нибудь не забудет меня, Если осень, тем более лето, Все живут угасанием дня. Так восславим идущую зиму И, спокойному тону под стать, Будут нами небрежно хвалимы Все сугробы, морозы и пимы, Вся, что есть на земле благодать. Утром встанешь – хрустит под ногами, Только вечер – он с неба летит. Вот кто молод, он должен быть с нами, Очарованный долгими снами, Величавый и мудрый пиит. Как сказал бы Ринатик Юнусов, Иммиграция с вечных небес Помогает развитию вкусов Ирокезов, абреков, индусов, В общем всех, кто на небо полез. И, спокойный, как клич папуаса, Я иду, лучезарность храня, Тот, кто видел бизона в пампасах, Генерала в штанах без лампасов, Без сомнения, видел меня. *** МОЯ ПАРОДИЯ В жизни столько моей женщин было, Что запомнит хотя бы одна. Не одна повторить норовила, Согласившись остаться без сна. Летом, осенью, в зиму ль с пургою Прославлял я жару и мороз, Дождь и слякоть с багряной листвою, Март и май с настоящей грозою – Время года приемлю с колёс. Утро вечера не мудренее. Как знаток вам об этом скажу. Как поэт повторю попышнее, Чтоб в мозгах уложилась идея: Утром хуже, чем в вечер пишу. Как сморозил кумир мой текущий, Надо прежде на небо залезть, А затем, как Господь всемогущий, Спуск начать, чтобы каждый живущий Внял, какая оказана честь Ему лично и трёмстам коленам. …Так и я поступаю с тех пор. То на небо взойду, став нетленным, То на землю спущусь суперменом. В рот все смотрят – молоть можно вздор.
СТИХ АЙДАРА ХУСАИНОВА Не одна, так другая и третья, Кто-нибудь не забудет меня, Если осень, тем более лето, Все живут угасанием дня. Так восславим идущую зиму И, спокойному тону под стать, Будут нами небрежно хвалимы Все сугробы, морозы и пимы, Вся, что есть на земле благодать. Утром встанешь – хрустит под ногами, Только вечер – он с неба летит. Вот кто молод, он должен быть с нами, Очарованный долгими снами, Величавый и мудрый пиит. Как сказал бы Ринатик Юнусов, Иммиграция с вечных небес Помогает развитию вкусов Ирокезов, абреков, индусов, В общем всех, кто на небо полез. И, спокойный, как клич папуаса, Я иду, лучезарность храня, Тот, кто видел бизона в пампасах, Генерала в штанах без лампасов, Без сомнения, видел меня. *** МОЯ ПАРОДИЯ В жизни столько моей женщин было, Что запомнит хотя бы одна. Не одна повторить норовила, Согласившись остаться без сна. Летом, осенью, в зиму ль с пургою Прославлял я жару и мороз, Дождь и слякоть с багряной листвою, Март и май с настоящей грозою – Время года приемлю с колёс. Утро вечера не мудренее. Как знаток вам об этом скажу. Как поэт повторю попышнее, Чтоб в мозгах уложилась идея: Утром хуже, чем в вечер пишу. Как сморозил кумир мой текущий, Надо прежде на небо залезть, А затем, как Господь всемогущий, Спуск начать, чтобы каждый живущий Внял, какая оказана честь Ему лично и трёмстам коленам. …Так и я поступаю с тех пор. То на небо взойду, став нетленным, То на землю спущусь суперменом. В рот все смотрят – молоть можно вздор.