Плутовка испарилась-3

СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА СТАРЫЙ ПОЭТ Фрагмент 2. 1. Я знаю самое страшное время суток Пять утра после большой попойки Просыпаешься, не понимая, где ты что с тобой закроешь глаза радужные пятна Похмелье всё ближе Пять утра Это жизнь или смерть? Здесь, на кровати со сбившейся простынёй? С одеждой, кучей брошенной рядом? Это то, что между жизнью и смертью То, что предстоит всем Ты думаешь, что было вчера (лучше, если помнишь, что было вчера, если не помнишь – жди до утра, тебе расскажут – как мучительно ожиданье) И напрасно твердить себе – потому послал их на х., что они заслуживали быть посланными на х., что всегда хотел, и наконец осмелился Враньё Будешь униженно извиняться И ещё хуже, если не будешь Типа гордый и с кем не бывает враньё так больно, так стыдно все обрушивается на тебя в пять утра Не можешь лежать не можешь встать Стыд холодный пот дрожь А если это белая горячка Но вот что ещё хуже Представлять, как будешь умирать с утра Эту боль в правом боку, эту тошноту, этот грязный сортир на работе Этот перегар и сохнущее небо Нечищеные ботинки О, нет А ведь и не было совсем недавно молодость Теперь будет всегда Старость – это постоянное похмелье – нет, ещё хуже это ожиданье похмелья страх стыд холодный пот ну вы поняли чем спасаться в пять утра? только верой что к вечеру похмелье пройдёт следующее утро будет светлым потерпи потерпи потерпи 2. Смерть моя, на цыпочки! До завтра! Ты из тех поддельных жемчугов, Что в момент откроют Ихтиандра – Мнимого – собранью знатоков. Значит, понарошку умирая, Поутру воскресну, похмелясь, Тоже невзаправду. Вот такая Малоутешительная связь! Но однажды – я сказал «однажды», Понимаешь, через много лет… ………………………………… ………………………………… 3. Сунули стакан спирта Пей Может гореть Не смей запивать Выпил Горю Изнутри снаружи Стоят смеются Старшие трое Поэт Н.Н. Поэт К.К. Поэт В.В. Ты поэт тоже Поэт Наша слава стоит на спирте Спирт стоит на огне Огонь стоит на игле Та потеряна Главное не запивать 4. О, как развёртывается, простирается во всех глазах Сад-стекло-алкоголь, О семи головах Цветом же сталь&соль. С`анти-ментальны мы Вот и расширяемся как бутылка (и ею же) изнутри Становится видно, что кроме уличной тьмы Есть ещё прочих три. Одиннадцать сосчитано как граней У стаканей ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ *** МОЯ ПАРОДИЯ Фрагмент 2. 1. И кто же не прошёл период страшный И не один период – сонм их целый Проснулся – и ужастик перед взором Вчерашний, разумеется, ужастик Томление однако в теле И кто-то жмётся нагло рядом Наверно, от меня чего-то хочет Иначе что ж ему иль ей в меня вжиматься Глядь – это же всего бутылка пустая И не одна, а целых десять Так где же ты пытаешься представить Склероз рулит с полуночи до самого утра и до обеда а может и до вечера субботы не этой, а через одну иль две недели. И все взирают будто с укоризной хоть сами и не меньше побузили а может быть и много-много больше. А тело всё страдает изнывает И даже мысли нет о той девице И об иной опять же мыслей нет О третьей, о четвёртой и о пятой Но о шестой так хочется подумать И думаю! Болит но я мечтаю Мечтать не вредно Вредно не мечтать А умирать – ну все мы умирали Не раз не два и даже раз не сто И может быть не раз ещё умрём Когда попойка ночью состоится. Я молод Значит старость далеко И значит пить цистернами способен Но где девицы? Где же? Почему Под боком у меня одни бутылки Как будто это я их все опорожнил Но ведь не я один Ведь были у меня соратники Товарищи намедни боевые Хотят всё на меня списать и счёт оплачивать заставить? не выйдет не выйдет не выйдет 2. Тихо встал, не стал ни с кем прощаться Впрочем, не увидел никого. Все на воздух вышли пообщаться. Или испарились – колдовство! Впрочем, знаю – вовремя сбежали. За погром в квартире сорок пять Никого пока не наказали. Как поймают – смогут наказать. Надо лечь на дно сейчас на месяц На звонки никак не отвечать… ………………………………… ………………………………… 3. Уйти в подполье Залечь на днище Не получилось Поэт поэта Везде найдёт Хотелось выпить – Я сам нашёлся Я был там лишним Четвёртым был Поэты трое соображали. Все дядьки – старцы Я ж молодой. Их трое, что же Четвёртым буду Сказал я жёстко И взял стакан И третий дядя Остался трезвым Его спирт выпил Я весь до дна. 4. Бульк-бульк, бульк-бульк, и вот я вижу донышко бутылки. Очередной, конечно, а не первой. И сразу тысячи ночей Шахерезады пылкой И тысяча Шахерезад мне треплют нервы. Плюс ночь ещё одна Плюс к ночи этой и Шахерезада. Последняя Шахерезада так скромна, Что, может быть, я выскользну из смрада. Но вот опять несут бутыль с напитком К чему стакан и эти пережитки? ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ