Яблони кроны повёрнуты к югу...
Яблонек кроны повёрнуты к югу, Взоры дождливого утра на грозы, Трепетно, нежно в ненастье друг к другу Тянутся листья у ив и берёзок. Люд же разбойный, очнувшись от пьянства, С горечью в сердце, но всё же у неба Просит с присущим ему постоянством Звучных стихов, а не белого хлеба. Светлые мысли и тёмная ночка, Дождь за окошком то звонче, то глуше, Медленно, робко, за строчкою строчка, Будто стихи те врачуют их души. Будь всё иначе, то было бы скверно, Грех же обличье менять ежегодно, Коль уж не бык, а пугливая серна, Значит, так было Олимпу угодно. С Ним напрямую общаясь в эфире, В этот, как впрочем и в будущий вечер, Вдруг понимаю, что в замкнутом мире, Только в разлуке рождаются встречи.
Яблонек кроны повёрнуты к югу, Взоры дождливого утра на грозы, Трепетно, нежно в ненастье друг к другу Тянутся листья у ив и берёзок. Люд же разбойный, очнувшись от пьянства, С горечью в сердце, но всё же у неба Просит с присущим ему постоянством Звучных стихов, а не белого хлеба. Светлые мысли и тёмная ночка, Дождь за окошком то звонче, то глуше, Медленно, робко, за строчкою строчка, Будто стихи те врачуют их души. Будь всё иначе, то было бы скверно, Грех же обличье менять ежегодно, Коль уж не бык, а пугливая серна, Значит, так было Олимпу угодно. С Ним напрямую общаясь в эфире, В этот, как впрочем и в будущий вечер, Вдруг понимаю, что в замкнутом мире, Только в разлуке рождаются встречи.