Тело стиха порождает стихию
СТИХ САНДЖАРА ЯНЫШЕВА ИЗ «СЮИТЫ ДЛЯ ГОЛОСА И СЛУХА» ПРОБУЖДЕНИЕ Я обращаюсь из голоса в слух. То есть отныне я архитектура. Лифт и кочующий лестницей пух сумерек – суть звуковая тинктура; древо триольное, верба-река (и тишина была шорохокрыла); ты, что малейший шажок стерегла ночи – сама вместе с ней говорила. И, как рассвет через кожную сыпь зданий, внимая буль-буль и урчанье, морось и чу, бормотанье и всхлип, – ты заступила всё это звучанье. Так не бывает, но так оно – вот. Пристальный слух превращается в пенье; голос поэзии переживёт бренное тело стихотворенья. *** МОЯ ПАРОДИЯ Коль не пою я, а слушать лишь стал, знать, в композиторы лучшие вышел. Если тинктуру в союзники взял, значит, в другой я по профилю нише: Медик иль, может, провизор теперь; или в геральдике профи по краскам. Или рванул, будто с места в карьер, В лифт, чтоб подъезд не запомнил мой пасквиль. Всё-таки нет! Композитор и только Пусть музыкант, коли знаю триоль. Ночью сумею и Мурку, и польку На пианинке сыграть ля бемоль. Голос и слух не застыли, как столб: ходят друг в друга, как будто нагие. Стих мой – как песня средь низменных толп. Тело стиха порождает стихию.
СТИХ САНДЖАРА ЯНЫШЕВА ИЗ «СЮИТЫ ДЛЯ ГОЛОСА И СЛУХА» ПРОБУЖДЕНИЕ Я обращаюсь из голоса в слух. То есть отныне я архитектура. Лифт и кочующий лестницей пух сумерек – суть звуковая тинктура; древо триольное, верба-река (и тишина была шорохокрыла); ты, что малейший шажок стерегла ночи – сама вместе с ней говорила. И, как рассвет через кожную сыпь зданий, внимая буль-буль и урчанье, морось и чу, бормотанье и всхлип, – ты заступила всё это звучанье. Так не бывает, но так оно – вот. Пристальный слух превращается в пенье; голос поэзии переживёт бренное тело стихотворенья. *** МОЯ ПАРОДИЯ Коль не пою я, а слушать лишь стал, знать, в композиторы лучшие вышел. Если тинктуру в союзники взял, значит, в другой я по профилю нише: Медик иль, может, провизор теперь; или в геральдике профи по краскам. Или рванул, будто с места в карьер, В лифт, чтоб подъезд не запомнил мой пасквиль. Всё-таки нет! Композитор и только Пусть музыкант, коли знаю триоль. Ночью сумею и Мурку, и польку На пианинке сыграть ля бемоль. Голос и слух не застыли, как столб: ходят друг в друга, как будто нагие. Стих мой – как песня средь низменных толп. Тело стиха порождает стихию.