Да это ж ты, моя ехидна!
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА СУМЕРКИ Густеет свет, пустеет дом. Преображённое пространство Ещё печальнее, чем днём. Но тем дороже постоянство Сухих ветров и проливных, Провинциальных разговоров. Чем меньше места для двоих, Тем тише речь и резче шорох. Все жёстче и темнее цепь Необходимого общенья. Ты скажешь: «Тем достойней цель!», Но это в первом приближенье. Быть первым здесь? Напрасный труд. Лишь в сумерках возможно это. Ты скажешь «Нас нигде не ждут». Но разве я просил совета? *** МОЯ ПАРОДИЯ ДУХОВНЫЕ СКРЕПЫ Уж очень странен этот дом, Ведь дом любой наполнен к ночи. Хоть на машинах, хоть пешком Идут жильцы домой, короче. А этот дом, как только свет Густеть под вечер начинает, Пустеет. Из плохих примет: Как будто кладбищем воняет. И правда: разговоров гул, Но никого живьём не видно. Вот призрак мимо прошмыгнул. Да это ж ты, моя ехидна! Все жёстче и темнее цепь Необходимого общенья. …Я где? Ужели это склеп И скреп духовных завершенье?
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА СУМЕРКИ Густеет свет, пустеет дом. Преображённое пространство Ещё печальнее, чем днём. Но тем дороже постоянство Сухих ветров и проливных, Провинциальных разговоров. Чем меньше места для двоих, Тем тише речь и резче шорох. Все жёстче и темнее цепь Необходимого общенья. Ты скажешь: «Тем достойней цель!», Но это в первом приближенье. Быть первым здесь? Напрасный труд. Лишь в сумерках возможно это. Ты скажешь «Нас нигде не ждут». Но разве я просил совета? *** МОЯ ПАРОДИЯ ДУХОВНЫЕ СКРЕПЫ Уж очень странен этот дом, Ведь дом любой наполнен к ночи. Хоть на машинах, хоть пешком Идут жильцы домой, короче. А этот дом, как только свет Густеть под вечер начинает, Пустеет. Из плохих примет: Как будто кладбищем воняет. И правда: разговоров гул, Но никого живьём не видно. Вот призрак мимо прошмыгнул. Да это ж ты, моя ехидна! Все жёстче и темнее цепь Необходимого общенья. …Я где? Ужели это склеп И скреп духовных завершенье?