О, Грусть моя, ты мой милейший друг...
О, Грусть моя, ты мой милейший друг, Случись в ночи что скверное со мною, Ты словно то безмолвие немое, В меня вселяешь свой смиренный дух. И отступает сразу же та дрожь, Бывает что, когда готов ты сходу, Чтоб скверну скрыть, главой седою в воду, Или в поля, в желтеющую рожь. И там уже, себя перемолов, Отмыв тот грех языческой молитвой, Пусть не святой, но всё таки омытый, Вернуться вновь в ночной переполох.
О, Грусть моя, ты мой милейший друг, Случись в ночи что скверное со мною, Ты словно то безмолвие немое, В меня вселяешь свой смиренный дух. И отступает сразу же та дрожь, Бывает что, когда готов ты сходу, Чтоб скверну скрыть, главой седою в воду, Или в поля, в желтеющую рожь. И там уже, себя перемолов, Отмыв тот грех языческой молитвой, Пусть не святой, но всё таки омытый, Вернуться вновь в ночной переполох.