Времена года. Лето1

Лето - мостик между осенью и весной... Разметав седые кудри, Кружат в небе туч сомненья, И разбрасывают пудру Моросящих откровений. Мне заглядывая в душу, Август рвёт её на части, Слёзы яблоками сушит, Предлагая лета счастье. Наложив на просинь вето, Яблонь слёзы наземь сбросив, Убаюкал август лето И с дождём подался в осень. * * * Август на исходе. Уж поблёкли травы На лугах, чьи росы холодны утрами, И умолкли птахи дивные в дубравах, Лишь шмели сонеты вьют над клеверами. Ветер листья гонит по пустой аллее - Тополя и клёны обронили злато, А в закатном небе, с кем душою всею, Журавлиный ключик – за весну расплата. Грусть-тревога гложет, ведь за кровью алой Элегантных гроздьев под окном рябины – На осинах голых хор сварливых галок, А потом и вьюга в сгорбленную спину. * * * Лето ушло, на прощанье оставив, Мне за окном клён младой в янтаре, Да от огней полуночных избавил, Кем-то разбитый, фонарь во дворе. Август промчался, что ветер по скалам, Яблоки за ночь с дерев оборвав, Прожил я много на свете, казалось, Только теперь вот к летам воспылал. Многое мимо очей пролетело: Рощиц зелёных, цветов полевых, Радостей шумных просило ведь тело, Что ему было до дней роковых. Думал во сне лишь о сладком покое, Что завершался румяной зарёй, Далее небо весь день голубое, С облаком чёрно-лиловым порой. Ныне всё чаще кровавые краски Старого сада и белых снегов, В вихрях кудрявых прочитанной сказки, Нажил где кучу друзей да врагов. * * * Последний месяц лета, значит, осень рядом, Дыхание её неровное повсюду, То яблок с веток тучных Благо божье градом, То дождь с утра грибной с небесного сосуда. Да, август - грань, черта меж сотканным рассветом, Ковра из листьев павших ясеня и клёна, И той златой в стихах поэтами воспетой, Да мною, старцем, сединою убелённым. Луна, серпом последний раз взмахнёт кровавым, Не ради ереси какой, иль ратной славы, Уронит наземь первым холодом порей, Пред этим струйкой тонкой, речку ублажая, Чтоб виден путь был, пусть и к временному раю, Для улетающих в чужбину журавлей. * * * Где мы недавно лишь с тобой, Средь ив заснеженных и елей, Лобзались, нежились и млели, Уж в цвет оделся зверобой. И лепестковая пурга, Давно ль январь сладкоголосый В твои вплетал метели косы, Метёт уж ныне по логам. И май уж, Господи, прости, Меня за то, что не заметил, Тебя средь всяких бабских сплетен, Успел до лета дорасти. А там и Троица, и Спас, И за нетление награда - Лозина с гроздью винограда И пламень бархатцев, и астр. И вновь зима, и вновь гурьбой Сквозь мглу в весну, в густые ели, Туда, назло где всем метелям, Мы снова встретимся с тобой. * * * Похолодало, и с мороженым киоск Для лета стал почти таким же атрибутом, Как вспышка молнии средь темени для плута: И куш-то рядом, но вот взять мешает пёс. Рычит так злобно и кусает за бока, И всё пытается за глотку ухватиться… Уж скоро осень и на юг потянут птицы, А там и снег падёт на усталь городка. Пока же только хлад начала сентября Прикрыл киоск с утра с мороженым и соком, И первой изморозью брызнув на осоку, Повис на облаке серёжкой воронья. И спелым яблоком без лиственных оков… Сорвать бы мне сейчас его благую сладость, Да в явь весны, зарницам глаз твоим на радость, Увы, ты - сон, а сладость очень высоко. И пальцы стынут на руках, ни дать – ни взять, Я август тот, чей окрик действенный по дланям, Пургой дождей и смерчем мглы отбарабанив, Ушёл в себя, чтоб снова явь не потерять. * * * Погружаясь в июнь, не покинув безвременья зим, Я ползу в сентябри, воскресенья вином причащаясь, И в безвременье том каждый раз, словно к Зрителю мим, Пусть во сне лишь, к тебе, о, Весна, без конца, возвращаюсь. В хлад ладошек твоих, в синеву опечаленных глаз, Где когда-то тонул, проклиная бесплотную нежить, Нет, не зорек твоих, вслед мне с горечью брошенных фраз, И пытался найти за грехи покаяния вежи. И девчонку из снов с изумрудной росой на устах, Как я их целовал в том далёком и сладостном лете!.. И безволие рук, и синиц щебетанье в кустах, И журчанье ручья, и туман над рекой на рассвете. Не нашёл, как всегда, да и стоило ль, коль уж давно, Листопад позади и полшага всего до омеги, А девчушки косу, как и неги хмельное вино, Превратила зима в серовато-мохнатые снеги. * * * Июль. Родилась внучка у меня, И в радость, нет ведь в мире слаще вести, Узнать о вновь явившейся невесте, Тем боле в свете радостного дня. Припасть к груди, чтоб с солнечным лучом, Когда луна, всегда крикливы дети, Иль свет не тот, иль то, что звёзды светят, Но вечный спор с дежурящим врачом. Мала, мол, грудь, в ней мало молока, Не тем бочком к ребёнку прислонилась, Так нет, хотя бы молча извинилась, Ушла к себе на острых каблуках. Дела млады, не знать ли мне теперь, Но вот июль по-прежнему тревожит, То по ночам рябые корчит рожи, То по утрам стучит старухой в дверь. Вот и живу - на всю округу пир, Но вот душа, как прежде, не на месте, Как будто я явившейся невесте,