Я не Наполеон, не верьте дядькам
СТИХ АЙДАРА ХУСАИНОВА – Возьми, дитя! – так говорила тень, И двигалась, и наступавший полдень Нас заставал в ином соотношенье, И я переходил в иной разряд, И сам произносил такое слово, Пока мы все вокруг не стали тенью. Никто, никто, никто не беспокоит Меня своим присутствием со мной, И даже говорить об этом лень, Что я не одинок. Я это знаю. Один-единственен, я созерцаю дни, Как в жаркий полдень посредине мира Пасётся бык и отгоняет мух Досадливым движеньем головы. *** МОЯ ПАРОДИЯ Лишь только я один могу вести Беседы с тенью, если в полдень солнце. Могу и сам стать тенью ненадолго, Но, если постараюсь, и надолго. И вас всех в тени обратить способен, Коль вы меня к теням услать хотите. Не только с тенью говорить могу я. Я сам с собой беседовать готов. А коль готов с собою диалоги Вести, то их с собою и веду. Я не Наполеон, не верьте дядькам, Носящим балахоны в белый цвет. Совсем не там я, где все утверждают. Я на лужке, я зрю быков и мух.
СТИХ АЙДАРА ХУСАИНОВА – Возьми, дитя! – так говорила тень, И двигалась, и наступавший полдень Нас заставал в ином соотношенье, И я переходил в иной разряд, И сам произносил такое слово, Пока мы все вокруг не стали тенью. Никто, никто, никто не беспокоит Меня своим присутствием со мной, И даже говорить об этом лень, Что я не одинок. Я это знаю. Один-единственен, я созерцаю дни, Как в жаркий полдень посредине мира Пасётся бык и отгоняет мух Досадливым движеньем головы. *** МОЯ ПАРОДИЯ Лишь только я один могу вести Беседы с тенью, если в полдень солнце. Могу и сам стать тенью ненадолго, Но, если постараюсь, и надолго. И вас всех в тени обратить способен, Коль вы меня к теням услать хотите. Не только с тенью говорить могу я. Я сам с собой беседовать готов. А коль готов с собою диалоги Вести, то их с собою и веду. Я не Наполеон, не верьте дядькам, Носящим балахоны в белый цвет. Совсем не там я, где все утверждают. Я на лужке, я зрю быков и мух.