Век 21-ый!
Век 21, два тысячелетья, Как в октябре злато с белых берёз Наземь слетело, ушло, и уж третьим Тысячелетием вновь началось. Ждали, наверно, так наши и предки Луки попрятав в чащобе, всерьёз, Тысячелетье ведь новые ветки Яблонек старых - и сразу в мороз. Мысли всё гложут и хлещут по нервам, Эта негодность пусть будет моей, Ясно - наступит и век 31, Жаль - без моих и ствола, и корней. Жив потому я - познать хочу Вечность, Млад ведь ещё и не болен душой, Жизнь – ручеёк, что кончается речкой, Та - океана водою большой. Так и живём, пьём водицу из крана, После в кусты - промочить чтоб траву, Там же поднимется солнышко рано, Всё унесёт к облакам в синеву. Чтобы потом пасть водой серебристой, Речку пополнить холодной водой… Ночь напролёт всю сжигаю я листья, В строчках чьих только беда с лебедой.
Век 21, два тысячелетья, Как в октябре злато с белых берёз Наземь слетело, ушло, и уж третьим Тысячелетием вновь началось. Ждали, наверно, так наши и предки Луки попрятав в чащобе, всерьёз, Тысячелетье ведь новые ветки Яблонек старых - и сразу в мороз. Мысли всё гложут и хлещут по нервам, Эта негодность пусть будет моей, Ясно - наступит и век 31, Жаль - без моих и ствола, и корней. Жив потому я - познать хочу Вечность, Млад ведь ещё и не болен душой, Жизнь – ручеёк, что кончается речкой, Та - океана водою большой. Так и живём, пьём водицу из крана, После в кусты - промочить чтоб траву, Там же поднимется солнышко рано, Всё унесёт к облакам в синеву. Чтобы потом пасть водой серебристой, Речку пополнить холодной водой… Ночь напролёт всю сжигаю я листья, В строчках чьих только беда с лебедой.