Я не знаю, какой я поэт на земле...
Я не знаю какой я поэт на Земле, Но, что строчек пчелиные жала, Посильней и острей, чем других королей, Их из стали дамасской кинжалов. Я не рвался вперёд, тишина и покой, Мне в сто раз и милей и дороже, Чем стоять со своею стряпнёй пред толпой, Видя знати безграмотной рожи. Написал вот строфу ни о чём, ни о ком; Вот берёзки, вот красное лето, И уже на помост, да вперёд животом - Принимайте живого поэта. И ведь слушает люд бледных строк чехарду, Да бросает в экстазе под ноги, Кто букетик цветов, кто блаженный свой дух, А поэта уж нет, он в дороге. Чтоб в местечке другом рассказать, как велик Его вес в поэтической свите... Я не знаю какой я поэт, но их крик, Мне несносно-противен, простите!..
Я не знаю какой я поэт на Земле, Но, что строчек пчелиные жала, Посильней и острей, чем других королей, Их из стали дамасской кинжалов. Я не рвался вперёд, тишина и покой, Мне в сто раз и милей и дороже, Чем стоять со своею стряпнёй пред толпой, Видя знати безграмотной рожи. Написал вот строфу ни о чём, ни о ком; Вот берёзки, вот красное лето, И уже на помост, да вперёд животом - Принимайте живого поэта. И ведь слушает люд бледных строк чехарду, Да бросает в экстазе под ноги, Кто букетик цветов, кто блаженный свой дух, А поэта уж нет, он в дороге. Чтоб в местечке другом рассказать, как велик Его вес в поэтической свите... Я не знаю какой я поэт, но их крик, Мне несносно-противен, простите!..
