Я научен рыдать командиром
СТИХ ФЕЛИКСА ЧЕЧИКА И уже заодно, напоследок, с первым снегом, с последней листвой, улетает с насиженных веток вороньё в этот час заревой. Чтоб вернуться под вечер, как только в звонкий бубен ударит мороз. И небес голубая наколка потемнеет от зимних угроз. Потемнеет, покроется сыпью вполнакала мерцающих звёзд. И о ветре узнаем по скрипу, безутешному всхлипу берёз. Всё, что надо для счастья, и даже больше чем. Просто слёзы из глаз. Одного не хватает в пейзаже, – не хватает, любимая, нас. *** МОЯ ПАРОДИЯ Все мы любим водить хороводы то ли около, то ли вокруг. Отгонять любим бубном невзгоды, танцем с саблей – влиять на недуг. Вороньё разогнать между делом – это отдохновенье души. И во фраке вперёд выйти белом – это круче, чем жить не по лжи. Разрыдаемся так, что полмира захлебнётся в потоке из слёз. Я научен рыдать командиром Средь понурых российских берёз. Как плакучие ивы, берёзы нас в рыданьях поддержат всерьёз. …Я вот тут, ты же, милая, – в грёзах. Где реал? Не хватает мне слёз!
СТИХ ФЕЛИКСА ЧЕЧИКА И уже заодно, напоследок, с первым снегом, с последней листвой, улетает с насиженных веток вороньё в этот час заревой. Чтоб вернуться под вечер, как только в звонкий бубен ударит мороз. И небес голубая наколка потемнеет от зимних угроз. Потемнеет, покроется сыпью вполнакала мерцающих звёзд. И о ветре узнаем по скрипу, безутешному всхлипу берёз. Всё, что надо для счастья, и даже больше чем. Просто слёзы из глаз. Одного не хватает в пейзаже, – не хватает, любимая, нас. *** МОЯ ПАРОДИЯ Все мы любим водить хороводы то ли около, то ли вокруг. Отгонять любим бубном невзгоды, танцем с саблей – влиять на недуг. Вороньё разогнать между делом – это отдохновенье души. И во фраке вперёд выйти белом – это круче, чем жить не по лжи. Разрыдаемся так, что полмира захлебнётся в потоке из слёз. Я научен рыдать командиром Средь понурых российских берёз. Как плакучие ивы, берёзы нас в рыданьях поддержат всерьёз. …Я вот тут, ты же, милая, – в грёзах. Где реал? Не хватает мне слёз!