Привык я утром двигать горизонт
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА Уже обозначается сезон стеклом растительным, упрёком несерьёзным, желанием подвинуть горизонт к реке, кипящей дымом паровозным. А мы стоим в раскрашенных полях – скорее пешки, нежели комбайны, а под ногами плоская земля, лишившаяся памяти и тайны. Я так хочу, чтоб третий кто-нибудь нас вывел под испачканные тучи, текущие, как вспененная ртуть, над бедной головой ручьём горючим. *** МОЯ ПАРОДИЯ Привык я утром двигать горизонт подальше от окна, чтоб не достать рукою. В квартире у меня евроремонт, поэтому хочу, чтоб стороною любые воды или дым с огнём, который от воды сырой исходит, прошли иным проторенным путём. С ума меня такие мысли сводят. Схожу я в поле, чтобы окоём Ещё подальше от греха задвинуть. Я пешкой буду. Коли мы вдвоём, Комбайном станешь. Третий в ртути сгинет.
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА Уже обозначается сезон стеклом растительным, упрёком несерьёзным, желанием подвинуть горизонт к реке, кипящей дымом паровозным. А мы стоим в раскрашенных полях – скорее пешки, нежели комбайны, а под ногами плоская земля, лишившаяся памяти и тайны. Я так хочу, чтоб третий кто-нибудь нас вывел под испачканные тучи, текущие, как вспененная ртуть, над бедной головой ручьём горючим. *** МОЯ ПАРОДИЯ Привык я утром двигать горизонт подальше от окна, чтоб не достать рукою. В квартире у меня евроремонт, поэтому хочу, чтоб стороною любые воды или дым с огнём, который от воды сырой исходит, прошли иным проторенным путём. С ума меня такие мысли сводят. Схожу я в поле, чтобы окоём Ещё подальше от греха задвинуть. Я пешкой буду. Коли мы вдвоём, Комбайном станешь. Третий в ртути сгинет.