Арнольд Лапушинский-Касперович в исполнении Вячеслава Смирнова
Стихи - Арнольд Лапушинский-Касперович. Вокал - Вячеслав Смирнов. Аккомпанемент - Михаил Лёзин. Шумовое сопровождение: голос - Шамиль Хусаинов, флейта - Олег Березин. Запись - октябрь 2005, Тольятти. Бродит грусть по душевной дороге В душе огонь, в башке пальба Вечер садится птицей в лесах Догорают осенние листья Если мать слезами щеки моет Жить в России стало очень душно За окном укрылся лес туманом Звездою будь моею дальней Люблю я грусть, кладбищенский покой Мне мальчишкой больше не родиться На дне у двадцатого века О березке много говорили Отдохни, отдохни немного Почему грустит луна Тебе, мой друг, пишу стихами Только ночь - слеза твоя в подушку Утро занавески раздвигает Я вас всем сердцем полюбила Я такой же как все, но не хуже Я тебя любил не ради скуки Осенью 2005 года в редакцию "Тольяттинского обозрения" пришел занятный дедок - косматый, бородатый, - и принес толстую тетрадь со стихами. Я обещал прочесть и как-то отреагировать, но, листая рукописные страницы, увлекся: передо мной было воистину народное творчество. Стихи бесхитростные, но их тут же захотелось напеть. Меня отчего-то рассмешило стихотворение "Мне мальчишкой больше не родиться", я мгновенно сочинил мелодию, звонил друзьям и дурашливым голосом напевал песню в стиле городского романса. Старичка звали Арнольд Лапушинский-Касперович, он в перестроечные годы исполнял свои стихи в Москве на Арбате. Мой товарищ и коллега по работе Шамиль Хусаинов жил в съемном частном доме, собрались у него, аккомпанировал Михаил Лёзин, записывали на кассетный финский магнитофон, который принес Олег Березин. Сделали этакую стилизацию под квартирник 1960-х годов. Гости Шамиля во время записи жарили на улице шашлыки, мы в процессе работы над альбомом позволяли себе пропустить рюмочку-другую, а то и третью. Большинство текстов я видел впервые. Пробежав строки по диагонали, говорил Михаилу Лёзину: "Поем вот так", - и напевал примерную мелодию. Весь альбом был сплошной импровизацией. Впрочем, Михаил говорит, что, на самом деле, я самовлюбленно напевал одну и ту же мелодию с разными текстами, и ему приходилось как-то выкручиваться из ситуации, аккомпанируя моему так называемому пению. В данной версии песни собраны по алфавиту. Быть может, позже попробую воссоздать ту последовательность, в которой они были записаны: я ведь просто открывал рукописную тетрадь и выбирал стихи по порядку - один текст за другим. И еще: где-то у меня лежит пачка фотографий, снятых во время записи. Надо бы их со временем найти и тоже выложить. Так что, не исключаю, видео придется перезалить.
Стихи - Арнольд Лапушинский-Касперович. Вокал - Вячеслав Смирнов. Аккомпанемент - Михаил Лёзин. Шумовое сопровождение: голос - Шамиль Хусаинов, флейта - Олег Березин. Запись - октябрь 2005, Тольятти. Бродит грусть по душевной дороге В душе огонь, в башке пальба Вечер садится птицей в лесах Догорают осенние листья Если мать слезами щеки моет Жить в России стало очень душно За окном укрылся лес туманом Звездою будь моею дальней Люблю я грусть, кладбищенский покой Мне мальчишкой больше не родиться На дне у двадцатого века О березке много говорили Отдохни, отдохни немного Почему грустит луна Тебе, мой друг, пишу стихами Только ночь - слеза твоя в подушку Утро занавески раздвигает Я вас всем сердцем полюбила Я такой же как все, но не хуже Я тебя любил не ради скуки Осенью 2005 года в редакцию "Тольяттинского обозрения" пришел занятный дедок - косматый, бородатый, - и принес толстую тетрадь со стихами. Я обещал прочесть и как-то отреагировать, но, листая рукописные страницы, увлекся: передо мной было воистину народное творчество. Стихи бесхитростные, но их тут же захотелось напеть. Меня отчего-то рассмешило стихотворение "Мне мальчишкой больше не родиться", я мгновенно сочинил мелодию, звонил друзьям и дурашливым голосом напевал песню в стиле городского романса. Старичка звали Арнольд Лапушинский-Касперович, он в перестроечные годы исполнял свои стихи в Москве на Арбате. Мой товарищ и коллега по работе Шамиль Хусаинов жил в съемном частном доме, собрались у него, аккомпанировал Михаил Лёзин, записывали на кассетный финский магнитофон, который принес Олег Березин. Сделали этакую стилизацию под квартирник 1960-х годов. Гости Шамиля во время записи жарили на улице шашлыки, мы в процессе работы над альбомом позволяли себе пропустить рюмочку-другую, а то и третью. Большинство текстов я видел впервые. Пробежав строки по диагонали, говорил Михаилу Лёзину: "Поем вот так", - и напевал примерную мелодию. Весь альбом был сплошной импровизацией. Впрочем, Михаил говорит, что, на самом деле, я самовлюбленно напевал одну и ту же мелодию с разными текстами, и ему приходилось как-то выкручиваться из ситуации, аккомпанируя моему так называемому пению. В данной версии песни собраны по алфавиту. Быть может, позже попробую воссоздать ту последовательность, в которой они были записаны: я ведь просто открывал рукописную тетрадь и выбирал стихи по порядку - один текст за другим. И еще: где-то у меня лежит пачка фотографий, снятых во время записи. Надо бы их со временем найти и тоже выложить. Так что, не исключаю, видео придется перезалить.