Рисую опять вот осень...
Рисую опять вот осень в её золотых тонах, Лишая себя свободы, ведь дальше, поверьте мне, В огромных, как скалы речки, сугробах придёт зима, И мне малевать на белом придётся снега во сне. Мечтая во сне том вспомнить, а был ли с листом златым, Тот с детства лохматый ясень, под коим с тобою весь день, Мечтали о чём-то дерзком, чего и сейчас хотим, Но строгость суровых нравов за нами, как божья тень. Ушли, разошлись, расстались, жалею теперь о том, Что лист тот златой ногами в тропинку втоптали мы, Ведь память - сейчас бы в строчку, не ручкою, пусть мелком, Иль гвоздиком на заборе - признание горемык. Увы, ты вдали отсюда, ты где-то в стране людей, А я, где большие горы, река и суровый лес, Брожу по тропинкам росным, а если сказать верней - По строчкам, как по ступенькам, взбираюсь на Божий Крест.
Рисую опять вот осень в её золотых тонах, Лишая себя свободы, ведь дальше, поверьте мне, В огромных, как скалы речки, сугробах придёт зима, И мне малевать на белом придётся снега во сне. Мечтая во сне том вспомнить, а был ли с листом златым, Тот с детства лохматый ясень, под коим с тобою весь день, Мечтали о чём-то дерзком, чего и сейчас хотим, Но строгость суровых нравов за нами, как божья тень. Ушли, разошлись, расстались, жалею теперь о том, Что лист тот златой ногами в тропинку втоптали мы, Ведь память - сейчас бы в строчку, не ручкою, пусть мелком, Иль гвоздиком на заборе - признание горемык. Увы, ты вдали отсюда, ты где-то в стране людей, А я, где большие горы, река и суровый лес, Брожу по тропинкам росным, а если сказать верней - По строчкам, как по ступенькам, взбираюсь на Божий Крест.