Милы душе моей слова...
Милы душе моей слова из тех веков, Где русским словом было длань, а не ладони, И не губами, а уста прижав к иконе, Просить у Господа хоть день для стариков. Своих отцов и матерей, а в ночь опять, Когда уснут они в тревоге и печали, Ещё денёк, чтоб их слова в устах звучали, Я на коленях буду Бога умолять. И втай потом я к брегу милому сбегу, И расскажу реке, пусть я простой и дивий, О том, что матушка с отцом покуда живы, Хоть хворь у них – не пожелаешь и врагу. Но счастье в том, что я, покамест, чей-то сын, А, значит, есть ещё к кому душой приткнуться…. Да, побегу, а то родители проснутся, Вокруг же тьма – найдут они ли инсулин…
Милы душе моей слова из тех веков, Где русским словом было длань, а не ладони, И не губами, а уста прижав к иконе, Просить у Господа хоть день для стариков. Своих отцов и матерей, а в ночь опять, Когда уснут они в тревоге и печали, Ещё денёк, чтоб их слова в устах звучали, Я на коленях буду Бога умолять. И втай потом я к брегу милому сбегу, И расскажу реке, пусть я простой и дивий, О том, что матушка с отцом покуда живы, Хоть хворь у них – не пожелаешь и врагу. Но счастье в том, что я, покамест, чей-то сын, А, значит, есть ещё к кому душой приткнуться…. Да, побегу, а то родители проснутся, Вокруг же тьма – найдут они ли инсулин…
