О горе мне! Зачем писал донос?!
СТИХ ВИТАЛИЯ ПУХАНОВА Я ведал зло. Смотрел ему в глаза. И часто замещал в отлучке. Всё исполнял, что зло мне приказал. Жил скромно от получки до получки. Он всем был враг и не имел врагов. Я был рабом, со злом мы не дружили. Я от нужды работал за него, Там из меня вытягивали жилы. Пришёл из тьмы хороший человек. Был день погожий, кажется, субботний. А может, вторник? Или был четверг? Он зло убил. Теперь я безработный. *** МОЯ ПАРОДИЯ Мой злобный босс мне жизни не давал, Платил копейки, душу выжал. Как раб, пахал я; он же отдыхал, Катаясь на чужом горбу, бесстыжий. Я компромат собрал и настучал. Повыше есть начальники у боссов. Настал момент, и он меня признал: Хотел повысить – сняли кровососа! О горе мне! Зачем писал донос?! Явился в офис выдвиженец новый. Он всех собрал, устроил нам разнос. Нашёлся на меня стукач хреновый.
СТИХ ВИТАЛИЯ ПУХАНОВА Я ведал зло. Смотрел ему в глаза. И часто замещал в отлучке. Всё исполнял, что зло мне приказал. Жил скромно от получки до получки. Он всем был враг и не имел врагов. Я был рабом, со злом мы не дружили. Я от нужды работал за него, Там из меня вытягивали жилы. Пришёл из тьмы хороший человек. Был день погожий, кажется, субботний. А может, вторник? Или был четверг? Он зло убил. Теперь я безработный. *** МОЯ ПАРОДИЯ Мой злобный босс мне жизни не давал, Платил копейки, душу выжал. Как раб, пахал я; он же отдыхал, Катаясь на чужом горбу, бесстыжий. Я компромат собрал и настучал. Повыше есть начальники у боссов. Настал момент, и он меня признал: Хотел повысить – сняли кровососа! О горе мне! Зачем писал донос?! Явился в офис выдвиженец новый. Он всех собрал, устроил нам разнос. Нашёлся на меня стукач хреновый.