А сам и рад подслушать на досуге
СТИХ ВИКТОРА БАРКОВА Бабуся с мордуленцией приветной Торчит в окне и пялится в стекло. Она добра не потому, что свет в ней, – Нет прежних сил на форменное зло. А после на скамейке у подъезда Таких старух скучкуется штук пять. И будет добрый пленум клуш с насеста Соседям кости зло перемывать. Язык – не кость, всегда к брехне пригодный, В отличие от старческих костей, Что желчно ноют перед непогодой И перед взором солнечных людей. *** МОЯ ПАРОДИЯ Бабуську осуждает автор строгий. Не то, чтоб осуждает, но грозит Перстом с укором: мол, без мифологий! От ваших сплетен, мол, меня тошнит! А сам и рад подслушать на досуге, О чём же там столь рьяно меж собой Шушукаются злюки и гадюки. Ужель о нём судачат не впервой? Иначе смысл какой судить старушек? Пускай болтают (хоть и режет слух), О чём и ком хотят… Ты лучше тушек Наделай образцовых из старух.
СТИХ ВИКТОРА БАРКОВА Бабуся с мордуленцией приветной Торчит в окне и пялится в стекло. Она добра не потому, что свет в ней, – Нет прежних сил на форменное зло. А после на скамейке у подъезда Таких старух скучкуется штук пять. И будет добрый пленум клуш с насеста Соседям кости зло перемывать. Язык – не кость, всегда к брехне пригодный, В отличие от старческих костей, Что желчно ноют перед непогодой И перед взором солнечных людей. *** МОЯ ПАРОДИЯ Бабуську осуждает автор строгий. Не то, чтоб осуждает, но грозит Перстом с укором: мол, без мифологий! От ваших сплетен, мол, меня тошнит! А сам и рад подслушать на досуге, О чём же там столь рьяно меж собой Шушукаются злюки и гадюки. Ужель о нём судачат не впервой? Иначе смысл какой судить старушек? Пускай болтают (хоть и режет слух), О чём и ком хотят… Ты лучше тушек Наделай образцовых из старух.