Сколько лет я пытаюсь дойти до ограды...
Столько лет я пытаюсь дойти до ограды Сельской церкви, которой и лет-то немало… Я бы к ней, как к тебе, прислониться и рад бы, Только вот лишь поближе – желание спало. Не дорос я ещё до познания Бога, Его веры в мессию ещё не достоин, Хоть иду я к молитве от слога до слога, Но с каким-то исконно-враждебным настроем. Лишь душа, коль заслышу пасхальные звоны, Там где звонов чарующий слух возникает, И гляжу я на храм, на святые иконы, И как Он, умерев от безумств, воскресаю. И слагаю строку, хоть не бог мой, Всевышний, Мои боги в багульнике розовом горы, И в саду, серебром уж зацветшие вишни, Да вокруг что меня, голубые просторы.
Столько лет я пытаюсь дойти до ограды Сельской церкви, которой и лет-то немало… Я бы к ней, как к тебе, прислониться и рад бы, Только вот лишь поближе – желание спало. Не дорос я ещё до познания Бога, Его веры в мессию ещё не достоин, Хоть иду я к молитве от слога до слога, Но с каким-то исконно-враждебным настроем. Лишь душа, коль заслышу пасхальные звоны, Там где звонов чарующий слух возникает, И гляжу я на храм, на святые иконы, И как Он, умерев от безумств, воскресаю. И слагаю строку, хоть не бог мой, Всевышний, Мои боги в багульнике розовом горы, И в саду, серебром уж зацветшие вишни, Да вокруг что меня, голубые просторы.