Осень-9
Гонит листья осень по тропинкам, Задувая травы желтизной, Но ещё багровые рябинки Не сронили наземь пламень свой. Листья кружат в танце развесёлом, Словно нет на свете октября, Что они уж не живы и квёлы, То об этом ветр сказал им зря. Листьев мга несётся по аллее, Ни себя, ни осень не жалея. * * * Я уже отвыкаю, увы, Быть с тобой, Умиление, рядом И глядеть опечаленным взглядом На ресницы твоей синевы. Так бывает, поверь мне, всегда, Коль мы все из закатного света, С серовато-осенним рассветом Улетаем в свои холода. Чтобы там, в лихорадочном сне, Где лишь снег без конца и без края, Усомнившись в реальности рая, Стать травой молодой по весне. И устлав изумрудом луга, А в угрюмом житейском болоте, Пошумев первозданностью плоти, В сентябре превратиться в стога. В коих, может быть, кто-то опять, Обезумев от блёклого злата, Как и я откровенно когда-то, Будет грудь Умилению мять. * * * Последнее Слово осени - листопад. О, с Гор Ветра, о, Осень, влейтесь в Реку Безумья дум, полётов с древ листвы, Где не Творцу, а просто человеку, О Сентябре мне говорили Вы! Та, с кем ни хлад не страшен, ни жара, Она во мне - осенняя пора! * * * Фонарей огоньки, распушив сентябринкам хвосты, И смочив их слезой бездыханности сна, пали наземь, Где уж тишь октября, откровений обрушив мосты, Вышивает на мне мги узор безысходности вязью. Розмарином лугов пахнут осень и тени ночи, И кислит тишина апельсиновой коркой печали, Что лежит на окне бытием незажжённой свечи, И немного горчит лепестками уснувшей морали. Мне удобно бы лечь, на разостланный осенью плед Из кленовой листвы и живительной влаги алоэ, Только дождь по спине, да от капель на лужицах след, Заставляет бежать по тропе, обозначенной мглою. * * * Вот я и снова, как в прошлую осень, чьи синие очи, Выстудив хладом, с рассветом простынкой прикрыл кружевной, Падаю наземь, где травы уж сизы, безмолвием строчек, Тени сугроба у вяза, своею касаясь спиной. Чаще всё с треском да с хрустом костяшек озябших ладоней, В радость ведь звуки, пусть даже и эти, из сумерек дня, Знать бы ещё мне, в комочек сомнёт ли, иль только уронит, В стылую глину декабрь сей холодный, как нечто, меня. Нет, не желаю я благ от отечества здесь, и не буду, Плотью хвататься, чтоб видеть, как млею, за низменный куш, Ибо, не время ещё звездопада, январская удаль Зреет лишь только в расщелинах Слова и зеркальцах луж. Лучше уж сразу о землю, и в землю студёной водицей, Ложе ведь страсти греховно-блаженной и сладостных нег!.. Падая, тает, на то он и первый, в пустые глазницы, Надо прикрыть бы!.. пушистый и белый, как облако, снег. * * * Вот я и снова, как в прошлую осень, в чьи синие очи, Сумрачный вторник с рассветом набрызгал тоски ледяной, Падаю наземь, где травы уж жухлы, безмолвием строчек, Коих безмерно, о слог ударяясь сутулой спиной. Чаще всё с треском, да с хрустом костяшек озябших ладоней, В радость ведь звуки, пусть даже и эти, из сумерек дня!.. Знать бы ещё мне, сомнёт ли в комочек, иль только уронит В глину сырую, чтоб выбыл из действа, ненастье меня. Нет, не желаю я счастья такого, и точно не буду Плотью хвататься, чтоб вызрело семя, за низменный гуж, Ибо не время ещё снегопадам, ведь зимняя удаль, Тлеет лишь только в расщелинах Слова и вымерзших луж. Лучше уж сразу о землю и в землю студёной водицей, Ложе ведь страсти греховно-блаженной и сладостных нег!.. Падает, тая, на то он и первый!.. в пустые глазницы Осени поздней пушистый и белый, как облако снег. * * * Обычный день, всё тот же кот на солнце млеет, Мычит бычок всё так же жалобно в хлеву, И мать всё та же, то же дитятко лелеет, Всё тем же взглядом устремляясь в синеву. И сад всё тот же с хилой вишенкой направо, Налево где ограда в улицу дырой, Всё тот же лист и те же яблоки на травы Роняет той же переменчивой порой. Но всё же… миг, всего лишь миг и снова ночка, Вот здесь бы мне, в конце концов, поставить точу Коль уж и ты, моя любовь, сучишь пятой, Но ведь нельзя, поверь мне на слово, без боя Остаться в ней, как и с тобой, самим собою, Поставлю я, наверно… точку с запятой… * * * Печали длань коснулась всё ж Веселья той, чей локон светлый, Манил меня безумьем лета, В её намеренную ложь. Поблёкший цвет её ланит, Усталый взгляд, где нет уж сини, Где только лишь снега отныне, Меня в то лето не манит. Не успокаивает ночь, И не тревожат молний блёстки, И стон под окнами берёзки, Меня из лета гонит прочь. В моё ничто, где только мгла, На троне зыбком восседает, И пьёт сентябрь мой, заедая Его остатками тепла.
Гонит листья осень по тропинкам, Задувая травы желтизной, Но ещё багровые рябинки Не сронили наземь пламень свой. Листья кружат в танце развесёлом, Словно нет на свете октября, Что они уж не живы и квёлы, То об этом ветр сказал им зря. Листьев мга несётся по аллее, Ни себя, ни осень не жалея. * * * Я уже отвыкаю, увы, Быть с тобой, Умиление, рядом И глядеть опечаленным взглядом На ресницы твоей синевы. Так бывает, поверь мне, всегда, Коль мы все из закатного света, С серовато-осенним рассветом Улетаем в свои холода. Чтобы там, в лихорадочном сне, Где лишь снег без конца и без края, Усомнившись в реальности рая, Стать травой молодой по весне. И устлав изумрудом луга, А в угрюмом житейском болоте, Пошумев первозданностью плоти, В сентябре превратиться в стога. В коих, может быть, кто-то опять, Обезумев от блёклого злата, Как и я откровенно когда-то, Будет грудь Умилению мять. * * * Последнее Слово осени - листопад. О, с Гор Ветра, о, Осень, влейтесь в Реку Безумья дум, полётов с древ листвы, Где не Творцу, а просто человеку, О Сентябре мне говорили Вы! Та, с кем ни хлад не страшен, ни жара, Она во мне - осенняя пора! * * * Фонарей огоньки, распушив сентябринкам хвосты, И смочив их слезой бездыханности сна, пали наземь, Где уж тишь октября, откровений обрушив мосты, Вышивает на мне мги узор безысходности вязью. Розмарином лугов пахнут осень и тени ночи, И кислит тишина апельсиновой коркой печали, Что лежит на окне бытием незажжённой свечи, И немного горчит лепестками уснувшей морали. Мне удобно бы лечь, на разостланный осенью плед Из кленовой листвы и живительной влаги алоэ, Только дождь по спине, да от капель на лужицах след, Заставляет бежать по тропе, обозначенной мглою. * * * Вот я и снова, как в прошлую осень, чьи синие очи, Выстудив хладом, с рассветом простынкой прикрыл кружевной, Падаю наземь, где травы уж сизы, безмолвием строчек, Тени сугроба у вяза, своею касаясь спиной. Чаще всё с треском да с хрустом костяшек озябших ладоней, В радость ведь звуки, пусть даже и эти, из сумерек дня, Знать бы ещё мне, в комочек сомнёт ли, иль только уронит, В стылую глину декабрь сей холодный, как нечто, меня. Нет, не желаю я благ от отечества здесь, и не буду, Плотью хвататься, чтоб видеть, как млею, за низменный куш, Ибо, не время ещё звездопада, январская удаль Зреет лишь только в расщелинах Слова и зеркальцах луж. Лучше уж сразу о землю, и в землю студёной водицей, Ложе ведь страсти греховно-блаженной и сладостных нег!.. Падая, тает, на то он и первый, в пустые глазницы, Надо прикрыть бы!.. пушистый и белый, как облако, снег. * * * Вот я и снова, как в прошлую осень, в чьи синие очи, Сумрачный вторник с рассветом набрызгал тоски ледяной, Падаю наземь, где травы уж жухлы, безмолвием строчек, Коих безмерно, о слог ударяясь сутулой спиной. Чаще всё с треском, да с хрустом костяшек озябших ладоней, В радость ведь звуки, пусть даже и эти, из сумерек дня!.. Знать бы ещё мне, сомнёт ли в комочек, иль только уронит В глину сырую, чтоб выбыл из действа, ненастье меня. Нет, не желаю я счастья такого, и точно не буду Плотью хвататься, чтоб вызрело семя, за низменный гуж, Ибо не время ещё снегопадам, ведь зимняя удаль, Тлеет лишь только в расщелинах Слова и вымерзших луж. Лучше уж сразу о землю и в землю студёной водицей, Ложе ведь страсти греховно-блаженной и сладостных нег!.. Падает, тая, на то он и первый!.. в пустые глазницы Осени поздней пушистый и белый, как облако снег. * * * Обычный день, всё тот же кот на солнце млеет, Мычит бычок всё так же жалобно в хлеву, И мать всё та же, то же дитятко лелеет, Всё тем же взглядом устремляясь в синеву. И сад всё тот же с хилой вишенкой направо, Налево где ограда в улицу дырой, Всё тот же лист и те же яблоки на травы Роняет той же переменчивой порой. Но всё же… миг, всего лишь миг и снова ночка, Вот здесь бы мне, в конце концов, поставить точу Коль уж и ты, моя любовь, сучишь пятой, Но ведь нельзя, поверь мне на слово, без боя Остаться в ней, как и с тобой, самим собою, Поставлю я, наверно… точку с запятой… * * * Печали длань коснулась всё ж Веселья той, чей локон светлый, Манил меня безумьем лета, В её намеренную ложь. Поблёкший цвет её ланит, Усталый взгляд, где нет уж сини, Где только лишь снега отныне, Меня в то лето не манит. Не успокаивает ночь, И не тревожат молний блёстки, И стон под окнами берёзки, Меня из лета гонит прочь. В моё ничто, где только мгла, На троне зыбком восседает, И пьёт сентябрь мой, заедая Его остатками тепла.