Любовь бывает и такой...
Уснули влюбленными, а проснулись ненавидящими. Не любил, но страдал, видя, как ты проходишь с другими, Каждый раз был иной, и бежали вдвоём вы в луга, Не любил, но душа на твоё откликалась лишь имя, И влекла только к тем, где встречались с тобой, берегам. К берегам с камышом и кудрявыми ивами речки, Где не мог не любить я девчушку из сказочных снов, Первой нашей была и, наверно, последнею встречей, Не откликнешься ты на мой страстный, отчаянный зов. Не любил я тебя, но увижу – заходится сердце, И по венам тугим кровь любви начинает бурлить, Словно влили настой в них на жгуче-изысканном перце, Что огонь не могу ни водой, ни молитвой залить. Значит, всё же люблю, коль ты в каждой написанной строчке, Но сказать не могу, застревают признанья в груди, Лучше я напишу, что хотел рассказать, на листочке, Коль прочтёшь, то прошу, на тот берег речушки, приди!
Уснули влюбленными, а проснулись ненавидящими. Не любил, но страдал, видя, как ты проходишь с другими, Каждый раз был иной, и бежали вдвоём вы в луга, Не любил, но душа на твоё откликалась лишь имя, И влекла только к тем, где встречались с тобой, берегам. К берегам с камышом и кудрявыми ивами речки, Где не мог не любить я девчушку из сказочных снов, Первой нашей была и, наверно, последнею встречей, Не откликнешься ты на мой страстный, отчаянный зов. Не любил я тебя, но увижу – заходится сердце, И по венам тугим кровь любви начинает бурлить, Словно влили настой в них на жгуче-изысканном перце, Что огонь не могу ни водой, ни молитвой залить. Значит, всё же люблю, коль ты в каждой написанной строчке, Но сказать не могу, застревают признанья в груди, Лучше я напишу, что хотел рассказать, на листочке, Коль прочтёшь, то прошу, на тот берег речушки, приди!