Бог просто захотел свою хоккейную команду. 14 лет с трагической гибели «Локомотива»
Авиалайнер Як-42Д совершал чартерный рейс Ярославль — Минск. Самолет был исправен, а погодные условия благоприятными, однако в 16:00 по московскому времени случилась катастрофа, в результате которой выжил лишь один человек из 45, находившихся на борту.Лайнер на 400 метров вышел за пределы взлетно-посадочной полосы, так что поднялся в воздух прямо с грунта. Полет продлился лишь несколько секунд: Як-42Д столкнулся с радиомаяком и врезался в землю на берегу реки Туношонки. Официальной причиной трагедии было названо нажатие одного из пилотов на тормозные педали во время разбега, но так ли все обстояло на самом деле, уже никто не докажет. На борту находились 37 пассажиров и восемь членов экипажа. Вскоре было объявлено, что в катастрофе уцелели двое: инженер Александр Сизов и хоккеист Александр Галимов. Сизов поправился и впоследствии устроился работать авиатехником, а вот нападающий «Локомотива» скончался спустя пять дней от серьезных травм и 90-процентных ожогов тела и дыхательных путей… А ведь единственным переживанием игрока и его товарищей должен был стать грядущий матч с минским «Динамо». «Локомотиву» пророчили лидерство на Кубке Гагарина: на своем последнем предсезоне в Латвии ярославцы не пропустили ни одной шайбы. Вместо триумфального, 7 сентября 2011-го превратилось в траурный день для болельщиков, хоккеистов и всей страны. Как живут родственники погибших спортсменов и что помогает им двигаться дальше? 7 сентября в Уфе проходил матч на Кубок открытия Континентальной хоккейной лиги между командами «Салават Юлаев» и «Атлант». На 15-й минуте первого периода игру остановили, и на лед вышел президент КХЛ Александр Медведев с сообщением о гибели ярославского «Локомотива». «Первое известие, что что-то случилось с самолетом, потом надежда, что все живы — было такое, — вспоминал Медведев, — затем сообщили, что выживших нет, а следом — что двое, включая Галимова, борются за жизнь… Эти перепады от надежды к безысходности… Я посчитал своим долгом выйти к болельщикам и рассказать о произошедшем». Это был сильная, фанатично преданная своему делу команда. Однако помимо хоккея, у игроков имелись и другие интересы. Для 38-летнего вратаря Александра Вьюхина Кубок мог стать красивым финальным штрихом в карьере. Еще в 2008-м он открыл в Омске ресторан «У Пушкина» и планировал развивать бизнес дальше.«Я поддерживала эти начинания. Это была подготовка к завершению карьеры, и она удалась, потому что к тому моменту, как Саша подписал очередной контракт с „Локомотивом“, уже пошла прибыль от ресторана, от пивоварни. Можно было спокойно уходить из спорта. Он был очень увлекающийся человек, поэтому заразился этой темой. Думаю, если бы он был жив, то придумал бы что-то еще более интересное. Он ловил новые тенденции и все делал качественно. И Саше приносило удовольствие радовать людей», — делилась вдова Вьюхина Елена. Жена сожалела лишь об одном: что не могла постоянно находиться рядом с Александром. У супругов подрастали дети, врачи не рекомендовали младшей дочке менять климат, поэтому Елена оставалась в Омске, в то время как муж колесил по стране. С нетерпением женщина ждала, когда семья наконец воссоединится, но катастрофа разрушила все ее надежды.После гибели Александра Елена продолжила его ресторанный бизнес, хотя перебралась с дочерьми в Петербург: старшая девочка увлеклась изобразительным искусством и планировала поступать в местный вуз. В конечном итоге Лена вернулась в Омск, где открыла Благотворительный фонд имени Александра Вьюхина и активно развивала детский любительский хоккей. Вдова признавалась, что за 11 лет ее жизнь кардинально изменилась: женщина стала более спокойной, прекратила бояться медийности. «Для меня этот фонд — своеобразный долг перед Сашей, он очень много для меня сделал, ощущение, что до сих пор продолжает обо мне заботиться. Очень мне помог Олег Лобов (совладелец ресторана „У Пушкина“ — прим. „СтарХита“), буквально втащил меня в бизнес, понимая, что Александр Галимов начал заниматься хоккеем благодаря отцу. Вместе родственники ходили на охоту, а в том злосчастном месте, где упал самолет, порой рыбачили. Друг хоккеиста впоследствии говорил, что Александр не умер сразу, а пять дней боролся за жизнь в клинике только потому, что не мог просто уйти, не простившись с папой…«Я жила надеждой, что мой ребенок сильный, и он выкарабкается, — признавалась мама спортсмена Елена. — Рядом внучка была или бабушка, в общем, одна я не оставалась. Телевизор не включала, так это тяжело тогда было. Все спрашивают, как мы живем… Ну вот так и живем, потому что никто же нас не захоронит живьем, правильно. И потом, живем в память о сыне. И ему бы не понравилось, если бы мы что-то с собой сделали. Да и кто будет за его могилой ухаживать?»Квартира Галимовых напоминает музей: здесь родители хранят памятные вещи, оставшиеся от сына. В том числе и телефон, который нашли спустя три месяца после катастрофы — как ни странно, мобильный работал. Близкие издали об Александре книгу, собрав на страницах все грамоты, дипломы, фото
Авиалайнер Як-42Д совершал чартерный рейс Ярославль — Минск. Самолет был исправен, а погодные условия благоприятными, однако в 16:00 по московскому времени случилась катастрофа, в результате которой выжил лишь один человек из 45, находившихся на борту.Лайнер на 400 метров вышел за пределы взлетно-посадочной полосы, так что поднялся в воздух прямо с грунта. Полет продлился лишь несколько секунд: Як-42Д столкнулся с радиомаяком и врезался в землю на берегу реки Туношонки. Официальной причиной трагедии было названо нажатие одного из пилотов на тормозные педали во время разбега, но так ли все обстояло на самом деле, уже никто не докажет. На борту находились 37 пассажиров и восемь членов экипажа. Вскоре было объявлено, что в катастрофе уцелели двое: инженер Александр Сизов и хоккеист Александр Галимов. Сизов поправился и впоследствии устроился работать авиатехником, а вот нападающий «Локомотива» скончался спустя пять дней от серьезных травм и 90-процентных ожогов тела и дыхательных путей… А ведь единственным переживанием игрока и его товарищей должен был стать грядущий матч с минским «Динамо». «Локомотиву» пророчили лидерство на Кубке Гагарина: на своем последнем предсезоне в Латвии ярославцы не пропустили ни одной шайбы. Вместо триумфального, 7 сентября 2011-го превратилось в траурный день для болельщиков, хоккеистов и всей страны. Как живут родственники погибших спортсменов и что помогает им двигаться дальше? 7 сентября в Уфе проходил матч на Кубок открытия Континентальной хоккейной лиги между командами «Салават Юлаев» и «Атлант». На 15-й минуте первого периода игру остановили, и на лед вышел президент КХЛ Александр Медведев с сообщением о гибели ярославского «Локомотива». «Первое известие, что что-то случилось с самолетом, потом надежда, что все живы — было такое, — вспоминал Медведев, — затем сообщили, что выживших нет, а следом — что двое, включая Галимова, борются за жизнь… Эти перепады от надежды к безысходности… Я посчитал своим долгом выйти к болельщикам и рассказать о произошедшем». Это был сильная, фанатично преданная своему делу команда. Однако помимо хоккея, у игроков имелись и другие интересы. Для 38-летнего вратаря Александра Вьюхина Кубок мог стать красивым финальным штрихом в карьере. Еще в 2008-м он открыл в Омске ресторан «У Пушкина» и планировал развивать бизнес дальше.«Я поддерживала эти начинания. Это была подготовка к завершению карьеры, и она удалась, потому что к тому моменту, как Саша подписал очередной контракт с „Локомотивом“, уже пошла прибыль от ресторана, от пивоварни. Можно было спокойно уходить из спорта. Он был очень увлекающийся человек, поэтому заразился этой темой. Думаю, если бы он был жив, то придумал бы что-то еще более интересное. Он ловил новые тенденции и все делал качественно. И Саше приносило удовольствие радовать людей», — делилась вдова Вьюхина Елена. Жена сожалела лишь об одном: что не могла постоянно находиться рядом с Александром. У супругов подрастали дети, врачи не рекомендовали младшей дочке менять климат, поэтому Елена оставалась в Омске, в то время как муж колесил по стране. С нетерпением женщина ждала, когда семья наконец воссоединится, но катастрофа разрушила все ее надежды.После гибели Александра Елена продолжила его ресторанный бизнес, хотя перебралась с дочерьми в Петербург: старшая девочка увлеклась изобразительным искусством и планировала поступать в местный вуз. В конечном итоге Лена вернулась в Омск, где открыла Благотворительный фонд имени Александра Вьюхина и активно развивала детский любительский хоккей. Вдова признавалась, что за 11 лет ее жизнь кардинально изменилась: женщина стала более спокойной, прекратила бояться медийности. «Для меня этот фонд — своеобразный долг перед Сашей, он очень много для меня сделал, ощущение, что до сих пор продолжает обо мне заботиться. Очень мне помог Олег Лобов (совладелец ресторана „У Пушкина“ — прим. „СтарХита“), буквально втащил меня в бизнес, понимая, что Александр Галимов начал заниматься хоккеем благодаря отцу. Вместе родственники ходили на охоту, а в том злосчастном месте, где упал самолет, порой рыбачили. Друг хоккеиста впоследствии говорил, что Александр не умер сразу, а пять дней боролся за жизнь в клинике только потому, что не мог просто уйти, не простившись с папой…«Я жила надеждой, что мой ребенок сильный, и он выкарабкается, — признавалась мама спортсмена Елена. — Рядом внучка была или бабушка, в общем, одна я не оставалась. Телевизор не включала, так это тяжело тогда было. Все спрашивают, как мы живем… Ну вот так и живем, потому что никто же нас не захоронит живьем, правильно. И потом, живем в память о сыне. И ему бы не понравилось, если бы мы что-то с собой сделали. Да и кто будет за его могилой ухаживать?»Квартира Галимовых напоминает музей: здесь родители хранят памятные вещи, оставшиеся от сына. В том числе и телефон, который нашли спустя три месяца после катастрофы — как ни странно, мобильный работал. Близкие издали об Александре книгу, собрав на страницах все грамоты, дипломы, фото