Мне не надо шалаша!

СТИХ САНДЖАРА ЯНЫШЕВА Мой слог, мой голос, воспалённый язык – последний мой причал! Родных наречий отлучённый, внимаю собственным речам. Тот свет, который населён был мной, словно шорохом – сквозняк, – так будто выпавшая пломба, теперь отделен от меня. И боль, что медная кольчуга, уже не давит сердце мне, обвивши тело, словно чудо, разлитое по всей земле. И чем ты дальше, тем разменней твои стихийные черты... Но застрахована от тленья душа, и в той же мере – ты. .......................... А нить, что связывала прежде мой сон с пучком твоей зари, теперь на чьей-нибудь одежде, как волос в лампочке, горит. *** МОЯ ПАРОДИЯ Я перед зеркалом оратор: рука – вперёд к грядущим снам. Я Ленин, я и литератор – внимаю собственным речам. Язык мой мне не враг заклятый. Язык в обоих смыслах слов. Не вырвет супостат мохнатый язык из двух рядов зубов. Какая речь! Какие перья (*) ! Осанка какова! Носок! Да не носок, что перед дверью, а на лице, как и роток. А что за голос! Просто диво! Я речь толкаю – я рублю! Вдруг море вздуется бурливо (**) , чтоб поклониться королю. О чём бишь я? Да я люблю же! Не самого себя – тебя! Ты зорька алая на суше, я в море прыгнул, затупя. Она молила и просила, подстраховаться мне пришлось, ведь ты меня всегда гасила, я и пошёл слегка вразнос. .......................... Ты уличила. Героиня! я повинился, ты – душа! Бессмертна всякая Богиня, но мне не надо шалаша. _____ (*) Аллюзия с басней Крылова: «Какие пёрышки! какой носок! И, верно, ангельский быть должен голосок!..» (**) Аллюзия с пушкинскими строками: «Море вздуется бурливо, закипит, подымет вой, хлынет на берег пустой, разольется в шумном беге…» («Сказка о царе Салтане…»)