Я помню чудный наш, цветущий в мае сад...
Я помню чудный наш цветущий в мае сад, И хату глиняную с горницей, чьи зыбки, Как внуков Времени ушедшего ошибки, Зовут уж правнуков в то Прошлое назад. Где нет уж больше, как ни странно, ничего, Лишь запах вишенок волнующе-тревожный, Что не вдохнуть ту сласть всей грудью невозможно, Как и не вытравить из памяти его. И дворик тоже не забыть, ведь сквозь дыру, В его заборчике гнилом, где быль и небыль, Не что иное, как Тропа, я вышел в…небо, И там, наверное, когда-то и умру. Я помню всё, и сад, и вербы у пруда И слёзы детские, невольные в миноре, И цвет акации пленительный, и зори, Что уж не вспыхнут, так как прежде, никогда.
Я помню чудный наш цветущий в мае сад, И хату глиняную с горницей, чьи зыбки, Как внуков Времени ушедшего ошибки, Зовут уж правнуков в то Прошлое назад. Где нет уж больше, как ни странно, ничего, Лишь запах вишенок волнующе-тревожный, Что не вдохнуть ту сласть всей грудью невозможно, Как и не вытравить из памяти его. И дворик тоже не забыть, ведь сквозь дыру, В его заборчике гнилом, где быль и небыль, Не что иное, как Тропа, я вышел в…небо, И там, наверное, когда-то и умру. Я помню всё, и сад, и вербы у пруда И слёзы детские, невольные в миноре, И цвет акации пленительный, и зори, Что уж не вспыхнут, так как прежде, никогда.