Где охи? И куда девались ахи?
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА Я помню мира выгнутую спину, Холмы его и сопки, всю картину Неглаженной, тяжёлой простыни. Мы здорово старались, расправляя Родной пейзаж от края и до края Ещё законопаченной страны. Но в те года совсем иные цели Имели мы в виду. И в самом деле, Чего ж хотеть от юношей в цвету! Припоминаю: я в крутой рубашке, А ты в объятьях Светки ли, Наташки, Пересекаем тайную черту. Под музыку хрустящих переборок. Выпаривает жизнь бесцветный творог, Распарывает собственные швы, Готовя время водным процедурам – А мы перемещаемся аллюром Туда, где бродят молодые львы, А стало быть, сюда. Увы – в пустыню! Где я, разрезав персик или дыню Вдруг нахожу – о Боже – изумруд, Потерянный под островом Буяном И выброшенный тёмным океаном, Воспрянувшим на несколько минут! *** МОЯ ПАРОДИЯ Владыка мира я. Сижу на троне. Передо мной валяются людишки (Склонялись поначалу лишь в поклоне, Но сдали через день у всех нервишки). Я добр, но все они боятся крышки. Я мир устрою всем и жизнь в законе. Такой великий я не только нынче. А в юности, пожалуй, был попрытче И тоже планетарные имел И цели, и задачи. Скажем прямо: Я помогал демографам упрямо И потому на девушек подсел. Сижу на троне, озираю зорко Поляну, ведь зудит моя подкорка: А вдруг юнцы себя вообразят Крутыми львами и захватят место: Ну, мол, они пришли меня заместо. Напрасно! Мне слегка за пятьдесят! Пуста поляна. Все боятся гнева Владыки мира... где же королевы? Поляна – как пустыня, где песок. Куда девались согнутые в страхе? Где охи? И куда девались ахи? ...Проснулся, огляделся – пятачок.
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА Я помню мира выгнутую спину, Холмы его и сопки, всю картину Неглаженной, тяжёлой простыни. Мы здорово старались, расправляя Родной пейзаж от края и до края Ещё законопаченной страны. Но в те года совсем иные цели Имели мы в виду. И в самом деле, Чего ж хотеть от юношей в цвету! Припоминаю: я в крутой рубашке, А ты в объятьях Светки ли, Наташки, Пересекаем тайную черту. Под музыку хрустящих переборок. Выпаривает жизнь бесцветный творог, Распарывает собственные швы, Готовя время водным процедурам – А мы перемещаемся аллюром Туда, где бродят молодые львы, А стало быть, сюда. Увы – в пустыню! Где я, разрезав персик или дыню Вдруг нахожу – о Боже – изумруд, Потерянный под островом Буяном И выброшенный тёмным океаном, Воспрянувшим на несколько минут! *** МОЯ ПАРОДИЯ Владыка мира я. Сижу на троне. Передо мной валяются людишки (Склонялись поначалу лишь в поклоне, Но сдали через день у всех нервишки). Я добр, но все они боятся крышки. Я мир устрою всем и жизнь в законе. Такой великий я не только нынче. А в юности, пожалуй, был попрытче И тоже планетарные имел И цели, и задачи. Скажем прямо: Я помогал демографам упрямо И потому на девушек подсел. Сижу на троне, озираю зорко Поляну, ведь зудит моя подкорка: А вдруг юнцы себя вообразят Крутыми львами и захватят место: Ну, мол, они пришли меня заместо. Напрасно! Мне слегка за пятьдесят! Пуста поляна. Все боятся гнева Владыки мира... где же королевы? Поляна – как пустыня, где песок. Куда девались согнутые в страхе? Где охи? И куда девались ахи? ...Проснулся, огляделся – пятачок.