Не в раю. Балкон над пропастью...
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА КАРАНТИН Ноябрьским снегом, как пружина, ещё зелёная трава зажата в землю. Такова одна из функций карантина. Как будто капля парафина, или собачья голова, сползает по небу едва луны поддельной половина. Всё это так, посмертный бред… И в нём, накинув капюшон, курить выходишь на балкон, и видишь – пьяница-сосед случайной тени говорит, что смерть нам только предстоит. *** МОЯ ПАРОДИЯ БАЛКОН Я умер и при этом пьяный, но голова моя светла. Жаль только... выгорел дотла мой мозг из-за дурных компаний. Собачьи головы и мётлы то ли с луны сползают, то ль на конских шкурах трут мозоль (*) (хоть пьян мозг мёртвый, но расчётлив) Стою я на балконе ада, соображая, где котёл, не понимая, в чём прикол? Но запах мерзостного смрада мне подтверждает: не в раю. Балкон над пропастью. Курю. ______ (*) Символами опричников во времена Ивана Грозного были собачья голова и метла, притороченные к коню.
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА КАРАНТИН Ноябрьским снегом, как пружина, ещё зелёная трава зажата в землю. Такова одна из функций карантина. Как будто капля парафина, или собачья голова, сползает по небу едва луны поддельной половина. Всё это так, посмертный бред… И в нём, накинув капюшон, курить выходишь на балкон, и видишь – пьяница-сосед случайной тени говорит, что смерть нам только предстоит. *** МОЯ ПАРОДИЯ БАЛКОН Я умер и при этом пьяный, но голова моя светла. Жаль только... выгорел дотла мой мозг из-за дурных компаний. Собачьи головы и мётлы то ли с луны сползают, то ль на конских шкурах трут мозоль (*) (хоть пьян мозг мёртвый, но расчётлив) Стою я на балконе ада, соображая, где котёл, не понимая, в чём прикол? Но запах мерзостного смрада мне подтверждает: не в раю. Балкон над пропастью. Курю. ______ (*) Символами опричников во времена Ивана Грозного были собачья голова и метла, притороченные к коню.