Осень-6
Безумье - быть всего на шаг один от Бога... Я устал от жары, что принёс благодатный сентябрь, Вот бы каплю дождя на лицо осязаемой дали, А потом уж в ветра, что на милость небес уповали, Не пришли в сентябре - впереди всемогущий ноябрь. Дай-то Бог, чтоб пришёл, я приму, даже пусть он в снегах, Как духовный обет пред Крестом непорочный монах. * * * На склоны гор упал туман, И перекрашивая осень, Он на её прелестный стан, Косынку сизую набросил. И золотые рук персты, Волнуясь, изморозью сгладив, Рисует чудные холсты, Крылом седым по синей глади. Во мгле рассветной серебрясь, Туман над осенью витая, Губами, жадными до ласк, Сентябрь с его тоской глотает. И я, засыпанный листвой, На травах, росами прибитых, Тумана сизого настой, Пью, как божественный напиток. * * * Со звёздами лунный овал, Брега позабавив на славу, Дрейфует, как сказочный вал, По глади осеннего става. Куда он плывёт средь тиши, Прибьётся ли к брегу с рассветом, То знают одни камыши, Да в бездну ушедшее лето. Рубином Восток заалел, Прикрыв звёздам меркнущим очи, Над ставом туман забелел- Плывут его сизые клочья. И в саване этом, как огнь, Листву пожелтевшую сбросив, Ведут меж собой диалог Рябинок кровавые гроздья. А рядом, в осенних тонах, Плакучие ивы и клёны, В иных лишь межзвёздных мирах Меж ними багульник зелёный. * * * Грусть, изыди, вернись печаль!.. Далёко уж хмельное лето, Во мгле ночной, что за рекой, К душе моей пришёл покой От полноты златого цвета. Повсюду он - берёзы, ивы, Златому нет альтернативы. * * * Всё мечтал о своём золотом сентябре, Но, увы, дерева в дорогом серебре... Вот и старость подкралась к моим волосам, Век пыталась подкрасить, в ответ же: "Я сам...", И с закатом осенним, и брегом, Чьи чернила густые - волнистая смоль, В том её - молодить - неприглядная роль, Вместо сумерек пасмурных - снегом. Не хотелось бы видеть, ведь весь я в делах, С сединою густою себя в зеркалах, Потому их нет в моём доме, Разве что на Реке - гладкий мартовский лёд, Но весенний он, лёд-то - бессовестно врёт, Да быть может в армейском альбоме. Не гляжу на себя я с тех давних времён, Там глаза - не туман, а лазоревый лён. * * * Коль грусть в душе - пройдись по злату... От неги блеск на щёчках бархатист, В румянах весь и в лучиках морщинок, Как будто он из равных половинок: Листок багрово-ал и белый лист. Не листья - лист, словес роскошный бал, На нём я свой сентябрь нарисовал. * * * Ушёл из осени моей любимый край мой, Меж древ осинок и берёз уж снега пятна, Исчезли стайки журавлей с болот до мая, Пришла и к нам уже пора малоприятна. Когда вокруг белым-бело, и троп не видно, Идёшь ты, как по целине, куда - не знаешь, И оттого душе твоей до слёз обидно, Что ты во мглу и забытьё на миг впадаешь. Глазам моим бы сентября разнообразий, А тут лишь снег один, ни ям тебе, ни впадин, Закат лишь радует меня лилово-красен, Да воздух свеж, как сена стог, и ароматен. Дойти бы только вот до стога, вырыть норку, Да в марте встретить первым утреннюю зорьку. * * * Багрянцем золоченым сентября, Последней в этой сутолоке песней Летящего по небу журавля, Твой зов звучит ко мне из поднебесья. Шуршаньем увядающей листвы, Молчаньем леса в отблесках рассвета, Из синей мглы ажурные мосты Возводит осень в пройденное лето. Поддавшись роковому колдовству Отбрасывая в небо неги тени, Сжигает осень жухлую листву Как тленья хлам, в костре былых сомнений. Оставив мне лишь в чашке майский мёд, Да ягод недозревшие созвездья, Да в сердце от любви холодный лёд, Как плата предстоящему возмездью. И в этой свистопляске золотой, Осознавая суть плохой погоды, Я обретаю сладостный покой В мечтах моих и красоте природы. Для очищенья совести молю У сентября прохладное дыханье, Воды прозрачной быструю струю, И ив златых у става колыханье. Вымаливая мглу у лепестков Цветов последних, сущих их истоков, Стою у затерявшихся веков Стекла в росе давно чужих мне окон.
Безумье - быть всего на шаг один от Бога... Я устал от жары, что принёс благодатный сентябрь, Вот бы каплю дождя на лицо осязаемой дали, А потом уж в ветра, что на милость небес уповали, Не пришли в сентябре - впереди всемогущий ноябрь. Дай-то Бог, чтоб пришёл, я приму, даже пусть он в снегах, Как духовный обет пред Крестом непорочный монах. * * * На склоны гор упал туман, И перекрашивая осень, Он на её прелестный стан, Косынку сизую набросил. И золотые рук персты, Волнуясь, изморозью сгладив, Рисует чудные холсты, Крылом седым по синей глади. Во мгле рассветной серебрясь, Туман над осенью витая, Губами, жадными до ласк, Сентябрь с его тоской глотает. И я, засыпанный листвой, На травах, росами прибитых, Тумана сизого настой, Пью, как божественный напиток. * * * Со звёздами лунный овал, Брега позабавив на славу, Дрейфует, как сказочный вал, По глади осеннего става. Куда он плывёт средь тиши, Прибьётся ли к брегу с рассветом, То знают одни камыши, Да в бездну ушедшее лето. Рубином Восток заалел, Прикрыв звёздам меркнущим очи, Над ставом туман забелел- Плывут его сизые клочья. И в саване этом, как огнь, Листву пожелтевшую сбросив, Ведут меж собой диалог Рябинок кровавые гроздья. А рядом, в осенних тонах, Плакучие ивы и клёны, В иных лишь межзвёздных мирах Меж ними багульник зелёный. * * * Грусть, изыди, вернись печаль!.. Далёко уж хмельное лето, Во мгле ночной, что за рекой, К душе моей пришёл покой От полноты златого цвета. Повсюду он - берёзы, ивы, Златому нет альтернативы. * * * Всё мечтал о своём золотом сентябре, Но, увы, дерева в дорогом серебре... Вот и старость подкралась к моим волосам, Век пыталась подкрасить, в ответ же: "Я сам...", И с закатом осенним, и брегом, Чьи чернила густые - волнистая смоль, В том её - молодить - неприглядная роль, Вместо сумерек пасмурных - снегом. Не хотелось бы видеть, ведь весь я в делах, С сединою густою себя в зеркалах, Потому их нет в моём доме, Разве что на Реке - гладкий мартовский лёд, Но весенний он, лёд-то - бессовестно врёт, Да быть может в армейском альбоме. Не гляжу на себя я с тех давних времён, Там глаза - не туман, а лазоревый лён. * * * Коль грусть в душе - пройдись по злату... От неги блеск на щёчках бархатист, В румянах весь и в лучиках морщинок, Как будто он из равных половинок: Листок багрово-ал и белый лист. Не листья - лист, словес роскошный бал, На нём я свой сентябрь нарисовал. * * * Ушёл из осени моей любимый край мой, Меж древ осинок и берёз уж снега пятна, Исчезли стайки журавлей с болот до мая, Пришла и к нам уже пора малоприятна. Когда вокруг белым-бело, и троп не видно, Идёшь ты, как по целине, куда - не знаешь, И оттого душе твоей до слёз обидно, Что ты во мглу и забытьё на миг впадаешь. Глазам моим бы сентября разнообразий, А тут лишь снег один, ни ям тебе, ни впадин, Закат лишь радует меня лилово-красен, Да воздух свеж, как сена стог, и ароматен. Дойти бы только вот до стога, вырыть норку, Да в марте встретить первым утреннюю зорьку. * * * Багрянцем золоченым сентября, Последней в этой сутолоке песней Летящего по небу журавля, Твой зов звучит ко мне из поднебесья. Шуршаньем увядающей листвы, Молчаньем леса в отблесках рассвета, Из синей мглы ажурные мосты Возводит осень в пройденное лето. Поддавшись роковому колдовству Отбрасывая в небо неги тени, Сжигает осень жухлую листву Как тленья хлам, в костре былых сомнений. Оставив мне лишь в чашке майский мёд, Да ягод недозревшие созвездья, Да в сердце от любви холодный лёд, Как плата предстоящему возмездью. И в этой свистопляске золотой, Осознавая суть плохой погоды, Я обретаю сладостный покой В мечтах моих и красоте природы. Для очищенья совести молю У сентября прохладное дыханье, Воды прозрачной быструю струю, И ив златых у става колыханье. Вымаливая мглу у лепестков Цветов последних, сущих их истоков, Стою у затерявшихся веков Стекла в росе давно чужих мне окон.