Лето3
Вот и лето пришло в край Блаженства и Сна, Где роса на траве, словно горсть перламутров, А на своде небес Первозданного Утра В окружении туч золотая луна. Где вдали за леском горизонта черта Разделяет на части неравные Время, Шаг навстречу - заря, чуть помедлил - лишь темень, И калитка к рассвету опять заперта. Где в прибрежных кустах говорливой реки Так щебечет сейчас соловей, а рябина, Дланью трепетной с шейки своей лебединой Мне роняет пушок лепестков на виски. Здесь мне дышится так, как доселе нигде, Будто пью не рассвет, а вино молодое, Он так пахнет тобой и немножечко зноем, Что с туманом плывет за луной по воде. * * * Думал, что путь в никуда, Выполз из гибельной бездны, Грустный, хромой, бессловесный- Не ожидал никогда. Главное, зрю синеву, В коей мне видятся тучи, И неприступные кручи, Раз Там решили - живу! Радуюсь тёплому дню, Людям, идущим что мимо, В парке забавного мима, Всё это я сохраню. Жизнь - она краше всего, Нет величавей на свете... Думы о будущем лете, Может и встречу его. * * * Старые ивы ветвями в воде, Пьют долгожданное лето, Томно лежать мне в траве-лебеде, Солнцем июньским согретым. Ветер ленивый застрял в волосах, Тишь несусветная рядом, Пристальный взор устремил в небеса - Что ещё молодцу надо! * * * Лежу в траве под сонною берёзой, Вокруг светло, а здесь густая тень В моей главе больной рождает грёзы: Пойти бы в степь, но шевелиться лень. Прохладно здесь, как осенью у речки, А шаг ступи - жара, что свет не мил, Приду домой, за тень поставлю свечку, Ведь уж совсем себя похоронил. Пошел в луга ещё по ранней зорьке, Зачем пошёл - спроси меня теперь, Видать, душе моей вдруг стало горько - И я за ней в распахнутую дверь. Теперь вот здесь кукуем до заката, Пока сей день не справится с жарой, А лета жар безоблачный когда-то, Моею был любимейшей порой. * * * Как же быстро лето улетело вдаль, В сердце огнь потух уж, на душе печаль, Милую не вижу третий день подряд, Ты не жди напрасно - люди говорят. Ведь она, как ветер - только и видать, Посему, болезный, нечего страдать, Даже наша роща, сбросив свой наряд, Дождь холодный с ветром хают и бранят. Ведь недавно только золото с ветвей, Сыпалось под ноги девоньке моей, А теперь у тына целый день стою, Сам с собой о ней же тихо говорю. Постучать в ворота, сразу злобный пёс, До любви великой, значит, не дорос, Видимо, надежда и любовь моя, Упорхнули птахой в тёплые края. * * * Тишь вокруг такая, что и стуки Там, где рёбер сдвиг, внутри меня, Слышат даже жилистые руки, Стуки те, вполголоса кляня. Сердце, ночь, любовь, начало лета, Где-то в кроне вяза стонет сыч, Звёзд на небе столь и столько света, Что то небо хочется подстричь. И собрать потом всё звёзды в колос, И к губам любимой поднести, И в ответ её услышать голос: -Как же сладко, Господи, прости! И склонить главу свою седую, Пред красой нетронутой её Глазок в пол-лица и поцелуя… Жаль лишь, что всё это - не моё! * * * Пью забродивший морошковый сок у камина, Ночь за окошком и дождь уж какую неделю, Пахнет тобой, и так тонко, весной мандарина, Кою с тобой мы, увы, по весне не доели. А лишь чуть-чуть, надломив затвердевшую корку, И откусив сбоку чуть от её колорита, Каждый, как есть, по своим разбежались каморкам, Да со своей лишь в душе тишиной недопитой. А ведь тот сок, что уж бродит, из ягод болотных… Надо же, вместе ведь в вёдра, да изредка, в губы, Мы собирали во мхах да во травах холодных, Сладкую морось и кислой проталины убыль. Лунный закат и сребристые хладные росы Звёздным песком, с обречённым на зарево летом… Что же теперь… только память, да куча вопросов, Кои, увы, по моей ли вине, без ответов. Вот бы сейчас той морошки с кислинкой с болота, Кое не здесь уж, а где-то за маревом века, В осени той, где рябинок моих позолота, Кровью стекла отбурлившей во Времени Реку. И разошлась, как туман, по не дышащим венам Рваных ветров, отшумевшего дождиком лета… Пахнет тобой и с ромашкою клеверным сеном, Знать бы ещё, что не мгла, а преддверье рассвета.
Вот и лето пришло в край Блаженства и Сна, Где роса на траве, словно горсть перламутров, А на своде небес Первозданного Утра В окружении туч золотая луна. Где вдали за леском горизонта черта Разделяет на части неравные Время, Шаг навстречу - заря, чуть помедлил - лишь темень, И калитка к рассвету опять заперта. Где в прибрежных кустах говорливой реки Так щебечет сейчас соловей, а рябина, Дланью трепетной с шейки своей лебединой Мне роняет пушок лепестков на виски. Здесь мне дышится так, как доселе нигде, Будто пью не рассвет, а вино молодое, Он так пахнет тобой и немножечко зноем, Что с туманом плывет за луной по воде. * * * Думал, что путь в никуда, Выполз из гибельной бездны, Грустный, хромой, бессловесный- Не ожидал никогда. Главное, зрю синеву, В коей мне видятся тучи, И неприступные кручи, Раз Там решили - живу! Радуюсь тёплому дню, Людям, идущим что мимо, В парке забавного мима, Всё это я сохраню. Жизнь - она краше всего, Нет величавей на свете... Думы о будущем лете, Может и встречу его. * * * Старые ивы ветвями в воде, Пьют долгожданное лето, Томно лежать мне в траве-лебеде, Солнцем июньским согретым. Ветер ленивый застрял в волосах, Тишь несусветная рядом, Пристальный взор устремил в небеса - Что ещё молодцу надо! * * * Лежу в траве под сонною берёзой, Вокруг светло, а здесь густая тень В моей главе больной рождает грёзы: Пойти бы в степь, но шевелиться лень. Прохладно здесь, как осенью у речки, А шаг ступи - жара, что свет не мил, Приду домой, за тень поставлю свечку, Ведь уж совсем себя похоронил. Пошел в луга ещё по ранней зорьке, Зачем пошёл - спроси меня теперь, Видать, душе моей вдруг стало горько - И я за ней в распахнутую дверь. Теперь вот здесь кукуем до заката, Пока сей день не справится с жарой, А лета жар безоблачный когда-то, Моею был любимейшей порой. * * * Как же быстро лето улетело вдаль, В сердце огнь потух уж, на душе печаль, Милую не вижу третий день подряд, Ты не жди напрасно - люди говорят. Ведь она, как ветер - только и видать, Посему, болезный, нечего страдать, Даже наша роща, сбросив свой наряд, Дождь холодный с ветром хают и бранят. Ведь недавно только золото с ветвей, Сыпалось под ноги девоньке моей, А теперь у тына целый день стою, Сам с собой о ней же тихо говорю. Постучать в ворота, сразу злобный пёс, До любви великой, значит, не дорос, Видимо, надежда и любовь моя, Упорхнули птахой в тёплые края. * * * Тишь вокруг такая, что и стуки Там, где рёбер сдвиг, внутри меня, Слышат даже жилистые руки, Стуки те, вполголоса кляня. Сердце, ночь, любовь, начало лета, Где-то в кроне вяза стонет сыч, Звёзд на небе столь и столько света, Что то небо хочется подстричь. И собрать потом всё звёзды в колос, И к губам любимой поднести, И в ответ её услышать голос: -Как же сладко, Господи, прости! И склонить главу свою седую, Пред красой нетронутой её Глазок в пол-лица и поцелуя… Жаль лишь, что всё это - не моё! * * * Пью забродивший морошковый сок у камина, Ночь за окошком и дождь уж какую неделю, Пахнет тобой, и так тонко, весной мандарина, Кою с тобой мы, увы, по весне не доели. А лишь чуть-чуть, надломив затвердевшую корку, И откусив сбоку чуть от её колорита, Каждый, как есть, по своим разбежались каморкам, Да со своей лишь в душе тишиной недопитой. А ведь тот сок, что уж бродит, из ягод болотных… Надо же, вместе ведь в вёдра, да изредка, в губы, Мы собирали во мхах да во травах холодных, Сладкую морось и кислой проталины убыль. Лунный закат и сребристые хладные росы Звёздным песком, с обречённым на зарево летом… Что же теперь… только память, да куча вопросов, Кои, увы, по моей ли вине, без ответов. Вот бы сейчас той морошки с кислинкой с болота, Кое не здесь уж, а где-то за маревом века, В осени той, где рябинок моих позолота, Кровью стекла отбурлившей во Времени Реку. И разошлась, как туман, по не дышащим венам Рваных ветров, отшумевшего дождиком лета… Пахнет тобой и с ромашкою клеверным сеном, Знать бы ещё, что не мгла, а преддверье рассвета.