Заболела душа, небеса...
Заболела душа… Небеса, Ограждённые серостью ночи, Как судьбины моей полоса, С каждым днём всё темней и короче. Захлебнувшись в мелькании туч, Неба зарева канули в Лету, И дожди, а не солнечный луч, Завлекают рассветы в рассветы. Я с главою своею больной, Всё ползу по грехам, созерцая Шар земной, окаймленный волной, Не земного - небесного Рая. Спотыкаюсь и падаю вниз, Но обратно, помедлив немного, Поднимаюсь, как кот на карниз, На вершину мной взбитого стога. А наутро, чтоб боль превозмочь, Замолю вновь греховные раны… Столько яблок осыпалось в ночь, Что рассвет оказался багряным.
Заболела душа… Небеса, Ограждённые серостью ночи, Как судьбины моей полоса, С каждым днём всё темней и короче. Захлебнувшись в мелькании туч, Неба зарева канули в Лету, И дожди, а не солнечный луч, Завлекают рассветы в рассветы. Я с главою своею больной, Всё ползу по грехам, созерцая Шар земной, окаймленный волной, Не земного - небесного Рая. Спотыкаюсь и падаю вниз, Но обратно, помедлив немного, Поднимаюсь, как кот на карниз, На вершину мной взбитого стога. А наутро, чтоб боль превозмочь, Замолю вновь греховные раны… Столько яблок осыпалось в ночь, Что рассвет оказался багряным.