Вот с мылом – мой теперь конёк!
СТИХ ФЕЛИКСА ЧЕЧИКА Дождю спасибо – усыпил. Спасибо птице – разбудила. Я на отечество забил, которое меня забыло. По вечерам смотрю в окно на сумрачную Палестину; и сказки русские давно я не рассказываю сыну. Он шпарит на иврите, как мне и не снилось – Аллилуйя! По телевизору «Спартак» продул «Баварии» вчистую. А мне и дела нет. Дебил! Ещё недавно лез без мыла! Дождю спасибо – усыпил. Спасибо птице – разбудила. *** МОЯ ПАРОДИЯ Осадки – сонный порошок. А птица – будто бы будильник. Я испытал культурный шок, умчав туда, где нестабильно, Или, напротив, всё путём, но сын толкует по-иному. Гори ты, Родина, огнём, А, впрочем, не сгореть фантому. Что телевизор, что окно – и то, и сё по барабану. Знать, больше мне не суждено без мыла влезть в любую ванну. Вот с мылом – мой теперь конёк! Так лучше: чисто и стабильно. Осадки – сонный порошок. А птица – истинный будильник.
СТИХ ФЕЛИКСА ЧЕЧИКА Дождю спасибо – усыпил. Спасибо птице – разбудила. Я на отечество забил, которое меня забыло. По вечерам смотрю в окно на сумрачную Палестину; и сказки русские давно я не рассказываю сыну. Он шпарит на иврите, как мне и не снилось – Аллилуйя! По телевизору «Спартак» продул «Баварии» вчистую. А мне и дела нет. Дебил! Ещё недавно лез без мыла! Дождю спасибо – усыпил. Спасибо птице – разбудила. *** МОЯ ПАРОДИЯ Осадки – сонный порошок. А птица – будто бы будильник. Я испытал культурный шок, умчав туда, где нестабильно, Или, напротив, всё путём, но сын толкует по-иному. Гори ты, Родина, огнём, А, впрочем, не сгореть фантому. Что телевизор, что окно – и то, и сё по барабану. Знать, больше мне не суждено без мыла влезть в любую ванну. Вот с мылом – мой теперь конёк! Так лучше: чисто и стабильно. Осадки – сонный порошок. А птица – истинный будильник.