К свободной женщине Востока судьба жестока

СТИХ САНДЖАРА ЯНЫШЕВА ГОРОД В ПУСТЫНЕ Я распознал тебя: однажды торговым рядом ты стрекотал, как язва, нажит, как сум, припрятан в невытрясаемых пожитках, узлах и тарах восточной женщины... Скажи-ка: а ведь недаром вагон бубнил мне, что подстрочник: ночь, Кызылкумы... – о том, как пучит позвоночник в пути твой кумыс. Ты подстерёг меня, чтоб, выйдя со сна в твой облак, я сверил, как степной Овидий, с пустыней область парного дня, земных потужий конечный логос: там, в вышних волостях, где лужи берут в свой locus гусиным смазанный, как пристань, стручковый перец, – уже ощипанный, расхристан археоптерикс. *** МОЯ ПАРОДИЯ ГОРОД-КРАСАВЕЦ Наверно, город Учкудуком такой зовётся. Там нету римских акведуков – есть три колодца. И Кызылкумы – Учкудука верный признак (*). Забыть попробуй песню, ну-ка, про город-призрак. Про град, который средь пустыни возник в Союзе Про град-красавец, что стал витриной и данью музе. Про город сказок, пустых иллюзий, советских мифов. Про град сегодняшних аллюзий и Сизифов. Возникший город удивил саму природу. Я, как Овидий, граду мил и в непогоду. А что на самом деле город представляет? Ураном с золотом поборот. Умирает. С генетикой бороться сил не хватит. Пока уран как солнце, всё прокатит. ...И тут выходит вся в узлах звезда востока: к свободной женщине в песках судьба жестока. ____ (*) Аллюзия на текст песни, исполняемой в советское время ВИА «Ялла»: «…Любой в Учкудуке расскажет старик Как город-красавец в пустыне возник Как в синее небо взметнулись дома И как удивилась природа сама…»