Баллада о музыканте (В.Луферов, исп. Л.Альтшулер)
Виктор Луферов БАЛЛАДА О МУЗЫКАНТЕ В колодезный квадрат двора Пришёл к нам музыкант с утра -- Ах, боже мой! -- И в равнодушной тишине Запел о птицах и огне, И о любви одной... он о закрытом спел окне, Он спел о бешеном коне, Ещё он спел, О Иве, женщине одной, Как плачет Ива над рекой, Ещё -- о том, Как он безмерно одинок, Как падает к ногам цветок, Ещё -- о том, Как стены старые темны, Как серебрит их свет луны, Ещё -- о том, Как в битве был король убит, И наголову был разбит Его гвардейский полк, Как, плача, мчался вдаль гонец, И сердце билось, как птенец... И музыкант умолк. И окна взглядом он обвёл... Одно из двух: ты плохо пел -- Ты плох, певец! -- Или черствей я не встречал, Чем в этом чёртовом дворе, Людских сердец. Как голос глухо здесь звучит, Как окон мертвенно стекло... Но, боже мой! Как вздох -- раскрылось вдруг окно, И сердце радостью такой Обволокло. И сверху женщина глядит, К его ногам летит цветок, Ах, боже мой! Ведь ты теперь, мой музыкант -- Глаза от радости закрой -- Не одинок. Ты пой, на окна не смотри, Лицо ты к небу запрокинь, Ах, боже мой! Как стены старые темны, Но над твоею головой -- Такая синь. И он запел: «День промелькнёт, Взойдёт вечерняя звезда, Закроется окно -- Ведь в этом чёртовом дворе, Спокон веков и навсегда, Так заведено. Сквозь арку тёмную уйду, Цветок подаренный храня, Но, боже мой, Там сыпь булыжной мостовой Всегда бросает в дрожь, а здесь... Здесь вспомнят про меня». И он цветок с земли поднял И в арку тёмную шагнул -- И вот уж разобрать с трудом, Сквозь толщу каменных домов И уличный тяжёлый гул, Что он поёт о том, Как музыкант пришёл с утра В колодезный квадрат двора -- Ах, боже мой! -- И в равнодушной тишине Запел о птицах и огне, И о любви одной... Исполняет Леонид Альтшулер Съёмка, монтаж: Михаил Гиндин (Тула, 1995)
Виктор Луферов БАЛЛАДА О МУЗЫКАНТЕ В колодезный квадрат двора Пришёл к нам музыкант с утра -- Ах, боже мой! -- И в равнодушной тишине Запел о птицах и огне, И о любви одной... он о закрытом спел окне, Он спел о бешеном коне, Ещё он спел, О Иве, женщине одной, Как плачет Ива над рекой, Ещё -- о том, Как он безмерно одинок, Как падает к ногам цветок, Ещё -- о том, Как стены старые темны, Как серебрит их свет луны, Ещё -- о том, Как в битве был король убит, И наголову был разбит Его гвардейский полк, Как, плача, мчался вдаль гонец, И сердце билось, как птенец... И музыкант умолк. И окна взглядом он обвёл... Одно из двух: ты плохо пел -- Ты плох, певец! -- Или черствей я не встречал, Чем в этом чёртовом дворе, Людских сердец. Как голос глухо здесь звучит, Как окон мертвенно стекло... Но, боже мой! Как вздох -- раскрылось вдруг окно, И сердце радостью такой Обволокло. И сверху женщина глядит, К его ногам летит цветок, Ах, боже мой! Ведь ты теперь, мой музыкант -- Глаза от радости закрой -- Не одинок. Ты пой, на окна не смотри, Лицо ты к небу запрокинь, Ах, боже мой! Как стены старые темны, Но над твоею головой -- Такая синь. И он запел: «День промелькнёт, Взойдёт вечерняя звезда, Закроется окно -- Ведь в этом чёртовом дворе, Спокон веков и навсегда, Так заведено. Сквозь арку тёмную уйду, Цветок подаренный храня, Но, боже мой, Там сыпь булыжной мостовой Всегда бросает в дрожь, а здесь... Здесь вспомнят про меня». И он цветок с земли поднял И в арку тёмную шагнул -- И вот уж разобрать с трудом, Сквозь толщу каменных домов И уличный тяжёлый гул, Что он поёт о том, Как музыкант пришёл с утра В колодезный квадрат двора -- Ах, боже мой! -- И в равнодушной тишине Запел о птицах и огне, И о любви одной... Исполняет Леонид Альтшулер Съёмка, монтаж: Михаил Гиндин (Тула, 1995)