Автопробег "Сила в Единстве". Шестой день. г. Улан-Удэ. Ужин. 30.05.2024 г.
К полуночи, окончательно выдохшись после битвы с перевалами, мы добрались до места ночлега. Разложив свои нехитрые пожитки, почти на автомате потянулись в столовую — в надежде хотя бы на чай. Но то, что ждало нас там, было не надеждой, а чудом. В столовой пахло домом. На столах дымилось настоящее, щедрое бурятское гостеприимство: огромные тарелки с ароматным жарким, огромные порции буз (поз), свежие салаты, дымящийся чай. Всё было горячим, свежеприготовленным, словно повара точно знали минуту нашего прибытия. Это был не ужин по расписанию. Это был пир, который ждал героев, вернувшихся из трудного похода. Но кульминацией вечера стал не ужин. Когда мы, насытившись, уже готовились поблагодарить хозяев, вперёд вышел старший из встречающих, Иван Иванович Федоров. В его руках был хадак — длинный синий шёлковый шарф, древний символ гостеприимства, чистоты и благопожелания у бурятского народа. Со словами глубокого уважения и напутствия он торжественно вручил его нашему командиру. Этот простой и невероятно глубокий жест по старинной традиции поставил точку в том дне. Он означал, что нас здесь приняли не как проезжих, а как дорогих гостей, братьев, достойных высшего знака почёта и благословения в путь. Хадак, лёгкий как пух, лёг на плечи командира с весом огромной ответственности и доверия. Мы засыпали той ночью в Улан-Удэ с чувством, которое трудно передать. Нас накормили душой. Обогрели традицией. И благословили в дальнейший дорогу древним символом добра и света. С таким напутствием и с теплом бурятского жаркого в желудке — никакие перевалы не страшны. Спасибо, братья. Ваш хадак мы понесём до самого конца.
К полуночи, окончательно выдохшись после битвы с перевалами, мы добрались до места ночлега. Разложив свои нехитрые пожитки, почти на автомате потянулись в столовую — в надежде хотя бы на чай. Но то, что ждало нас там, было не надеждой, а чудом. В столовой пахло домом. На столах дымилось настоящее, щедрое бурятское гостеприимство: огромные тарелки с ароматным жарким, огромные порции буз (поз), свежие салаты, дымящийся чай. Всё было горячим, свежеприготовленным, словно повара точно знали минуту нашего прибытия. Это был не ужин по расписанию. Это был пир, который ждал героев, вернувшихся из трудного похода. Но кульминацией вечера стал не ужин. Когда мы, насытившись, уже готовились поблагодарить хозяев, вперёд вышел старший из встречающих, Иван Иванович Федоров. В его руках был хадак — длинный синий шёлковый шарф, древний символ гостеприимства, чистоты и благопожелания у бурятского народа. Со словами глубокого уважения и напутствия он торжественно вручил его нашему командиру. Этот простой и невероятно глубокий жест по старинной традиции поставил точку в том дне. Он означал, что нас здесь приняли не как проезжих, а как дорогих гостей, братьев, достойных высшего знака почёта и благословения в путь. Хадак, лёгкий как пух, лёг на плечи командира с весом огромной ответственности и доверия. Мы засыпали той ночью в Улан-Удэ с чувством, которое трудно передать. Нас накормили душой. Обогрели традицией. И благословили в дальнейший дорогу древним символом добра и света. С таким напутствием и с теплом бурятского жаркого в желудке — никакие перевалы не страшны. Спасибо, братья. Ваш хадак мы понесём до самого конца.