Все мы в этом эфире поэты
СТИХ АЙДАРА ХУСАИНОВА Вот ночные пути человеков Что сказал бы мне Саня Макаров Я хотел уберечься узбеков Иудеев монголов чучмеков Ну хотя бы татаров Все на свете длинней человека Но пока безопасно в кровати Но тревожит сравнение века С оловянным лицом чебурека Даже в лучших объятьях Нету проще сравнения знака С положением тела в квартире Знает каждая в доме собака Безопасней иглы Зодиака Отсидеться в сортире Я всю жизнь назывался поэтом И на смех отзывался куплетом Но держа даже хвост пистолетом Все равно ты участвуешь в этом Никогда не участвуя в этом *** МОЯ ПАРОДИЯ Сложность есть у Макарова Саши: Уберечься кого он желает – Любит он в языке эпатажи. О предлоге «от» Саша не знает. Что ж, бывает, парнишша плошает. И в мозгах парня – полная каша. У парнишши нацистские мысли, Хоть он любит валяться в кровати. Пусть на ноги, пока не закисли, Поднимается и ищет смыслы – Их повсюду бесчисленны рати. Но все смыслы лежат не в сортире. Там с рассвета сидеть и до ночи Не пристало Макарову. В мире Есть другие места. А проныре Есть дорога к сортиру короче. Все мы в этом эфире поэты. Даже Саша Макаров с куплетом, У которого нету предмета, Где не звался сортир туалетом, Но и нету запрета на это.
СТИХ АЙДАРА ХУСАИНОВА Вот ночные пути человеков Что сказал бы мне Саня Макаров Я хотел уберечься узбеков Иудеев монголов чучмеков Ну хотя бы татаров Все на свете длинней человека Но пока безопасно в кровати Но тревожит сравнение века С оловянным лицом чебурека Даже в лучших объятьях Нету проще сравнения знака С положением тела в квартире Знает каждая в доме собака Безопасней иглы Зодиака Отсидеться в сортире Я всю жизнь назывался поэтом И на смех отзывался куплетом Но держа даже хвост пистолетом Все равно ты участвуешь в этом Никогда не участвуя в этом *** МОЯ ПАРОДИЯ Сложность есть у Макарова Саши: Уберечься кого он желает – Любит он в языке эпатажи. О предлоге «от» Саша не знает. Что ж, бывает, парнишша плошает. И в мозгах парня – полная каша. У парнишши нацистские мысли, Хоть он любит валяться в кровати. Пусть на ноги, пока не закисли, Поднимается и ищет смыслы – Их повсюду бесчисленны рати. Но все смыслы лежат не в сортире. Там с рассвета сидеть и до ночи Не пристало Макарову. В мире Есть другие места. А проныре Есть дорога к сортиру короче. Все мы в этом эфире поэты. Даже Саша Макаров с куплетом, У которого нету предмета, Где не звался сортир туалетом, Но и нету запрета на это.