22 июня 1941 год (Сонный Буг)

Июнь звенел, катилась ночь к рассвету, И сонный Буг накрыла рябью тишина Бал выпускной к утру распряг карету, Верша свой план, в страну пришла война ------------------------------------------------------------ Приказ с Москвы, сдавил рефлексом рвотным, Занять войскам прикрытия район К прорыву с запада состав готовить летный, Не допуская в технике урон Маскировать и прятать самолеты, Рассредоточиться вдоль точек огневых Вводить в готовность боевую роты, Год сорок первый, жарок был и лих А округ спал, тревожным сном и душным, Как будто не было с Генштаба директив Артиллеристы в Минск съезжались дружно, Чтоб развенчать о силе своей миф Командующий назначен годом ране, Прошел огонь и лед испанских битв В науке танковой специалист не крайний, Тридцать четверка – как итог его молитв Но пустота кружила в небе мутном, И черный ворон предвещал уже беду К ней подготовка шла неспешно, даже нудно, Никто не верил, что страна пойдет ко дну Не торопились и в постройке новых дотов, Вели беседы о спокойствии границ Тот провокатор, кто из многих эпизодов, Узрел опасность среди гитлеровских лиц Что говорить, забыв про предрассудки, ЗОВО командующий устроил сборы войск С границ полки ушли всего за сутки, Платком утер с затылка липкий лоск Какие сборы, враг стоит за Бугом? Какой же смотр? Иуда вновь чудит Снарядов нет, здесь смерть целует в губы, И план прикрытия предательски забыт Он ночь провел в партере театральном, В объятьях жарких, офицерских жен Что говорить об облике моральном? «Силен в нем дух, и разум напряжен» Звонок в партер, спецсвязь и тут тревожит, Наркома голос, собран он и сух Как обстановка? Вести сон не гложут? Не паникуй, будь завтра к слухам глух Но час назад звонил он и главкому, И флот в готовность полную привел Открытым текстом, он, подобно грому, Отметил день, когда нам вгонят кол Как понимать такое разночтенье, Кто здесь кого водил июнь за нос? Кто был готов к войне, тому почтенье, Кто с ресторана в бой, тому разнос А что же было в Бресте, в самом деле? Насыщенный войсками гарнизон Дивизий трех бойцов лишь на пределе, Вместил в себя, поставив все на кон Стрелки, танкисты, семьи их и дети, Тут пограничники, отряд НКВД Но знали ли, что будет день на свете, Когда тела их сгинут на броне Прошел приказ командующего раньше, Боекомплект сдать в качестве НЗ Свезти на склад, и от границ подальше, Тут ветеран простор дает слезе…. Как встретить бой, покуда нет снарядов, Как танк вести, когда комплект пустой Так много их, полегших в поле рядом, За жизнь плативших дорогой ценой Сняты прицелы с боевых орудий, Как будто штатный в округе ремонт Кто для России день готовил судный? Кто для врага открыл восточный фронт? Не вывели дивизии из Бреста, Как скот собрали в крепость на убой Артподготовкой немец ранил сердце, Страны, с такой судьбою непростой В чем был подвох, кто правил лютым балом? По чьей тогда предательской вине Всей авиации за первый день не стало, И кто при том остался на коне? Кто с батареи забирал орудья, За день до боя, не возьмешь уж в толк Под кем потом не закачались стулья, Когда погиб, был обескровлен полк Как это было, память сердце тронет, Бил по казармам вражеский расчет Боец с винтовкой, в коей нет патронов, Бежал на звук, а Мессер вел учет Бинтов обрывки возносились к небу, Военный госпиталь вмиг превратился в пыль Попрал нацист и обескровил веру, На Русь направив свой кровавый киль Двор крепости, с жаровней адской схожий, Предатель выполнил здесь дьявольский контракт Бойцов и женщин мясорубкой гложет, Свинцовый ливень, с детским криком в такт Ведь были просьбы в тыл отправить семьи, Была возможность жизнь спасти детей Москва же, в утопическом стремленьи, Играла роль, в театре двух теней Но пограничники тогда держались крепко, Род этих войск всегда готов к войне Боезапас никто не прятал в клетку, Слова «За родину!» читаем на стене Майор Гаврилов, парень с Татарстана, В конце июля вышел лишь на свет Как зверь боролся, прикрывая раны, В защите крепости оставил славный след Еще есть факт, и он весьма двусмыслен, В субботний день штаб отдых дал бойцам У командиров был и выбор многочислен, Кто шел в кино, кто к семьям, кто к друзьям Как был приказ нелеп, и как циничен, С утра же самого разведка донесла Гудериан смотр танков сделал лично, Плоты их сброшены, войскам же нет числа И лодки прятали вдоль западного Буга, Старались тщательней маскировать их ряд В советской армии нет худшего недуга, Как генералы, что над разумом стоят Сгорел в момент, Особый округ в искрах ада, 50 дивизий лютых двинул на восток Фон Бок фельдмаршал и его армада, Сраженьем с целью «Минск и Белосток» Итог предательства уже известен ныне, Полмиллиона жизней – вот цена Когда бездарность из России сгинет? Забудет Русь, как сердце жгла война? Кого винить, кто гнидой грелся в Ставке, Кто в мерзлоте не рыл сырой окоп? Кто в директивы внес свои поправки, И для страны готовил красный гроб? Как мысль понять двуликого тирана, На обороне что поставил жирный крест? Войной болят и также ноют в сердце раны