Вспомним же, дева, как вместе рыдали
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА БАЛЛАДА ОТЪЕЗДА Вспомнишь ли дом свой, полынь-недотрога, на острие потускневшей отчизны? Это не боль, если это от Бога, это, в залог ускользающей жизни, то, чем кончается детское слово… Геометрический морок свободы лепит стезю и готовит оковы лёгкой руки, незаёмной породы. Вот и топорщится мокрой шинелью хмурое небо, чужое пространство. В каждом подъезде и каждой постели гаснут следы твоего самозванства. Полно, звезда тополиного пуха! Совестно плакать в преддверии рая! Там, далеко, есть Страна Пернамбуку, Море Ао и Гора Гималаи. Там ли нам встретиться после разлуки? Там ли припомнить, как скулы сводило, как опускались холодные руки? Я всё забыл, да и ты всё забыла. *** МОЯ ПАРОДИЯ Так постарели, что даже забыли близкую сердцу Страну Пернамбуку. Море Ао из мозгов удалили, По Гималаям не чувствуем муку. Это склероз, надо честно признаться, и не бояться стезей обновлённых, новых аллюзий и новых локаций, свежих иллюзий, полынью рождённых. Мне повезло не покрыться шинелью. Армия – место не для патриотов. Патриотизм – это небо с постелью. Служба армейская – для идиотов. Вспомним же, дева, как вместе рыдали, овладевая заёмным пространством. Не самозванцы – себя ублажали. Глупую вспомним мечту постоянства. На острие потускневшей отчизны (в месте глухом, на жилплощади съёмной) мы, как в раю, кайфовали при жизни. …Я вот вдруг вспомнил. И ты давай вспомни.
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА БАЛЛАДА ОТЪЕЗДА Вспомнишь ли дом свой, полынь-недотрога, на острие потускневшей отчизны? Это не боль, если это от Бога, это, в залог ускользающей жизни, то, чем кончается детское слово… Геометрический морок свободы лепит стезю и готовит оковы лёгкой руки, незаёмной породы. Вот и топорщится мокрой шинелью хмурое небо, чужое пространство. В каждом подъезде и каждой постели гаснут следы твоего самозванства. Полно, звезда тополиного пуха! Совестно плакать в преддверии рая! Там, далеко, есть Страна Пернамбуку, Море Ао и Гора Гималаи. Там ли нам встретиться после разлуки? Там ли припомнить, как скулы сводило, как опускались холодные руки? Я всё забыл, да и ты всё забыла. *** МОЯ ПАРОДИЯ Так постарели, что даже забыли близкую сердцу Страну Пернамбуку. Море Ао из мозгов удалили, По Гималаям не чувствуем муку. Это склероз, надо честно признаться, и не бояться стезей обновлённых, новых аллюзий и новых локаций, свежих иллюзий, полынью рождённых. Мне повезло не покрыться шинелью. Армия – место не для патриотов. Патриотизм – это небо с постелью. Служба армейская – для идиотов. Вспомним же, дева, как вместе рыдали, овладевая заёмным пространством. Не самозванцы – себя ублажали. Глупую вспомним мечту постоянства. На острие потускневшей отчизны (в месте глухом, на жилплощади съёмной) мы, как в раю, кайфовали при жизни. …Я вот вдруг вспомнил. И ты давай вспомни.