Засыпаю опять я, уткнувшись...
Засыпаю опять я, уткнувшись в плечо не той, Что искал среди звёзд столько лет в глухоте ночи, И кого укрывал своих дум пеленой густой, Где сейчас без меня не дрожит огонёк свечи. Здесь же бархат везде простыней, словно я средь луж, Тех, бездонных весной, и со льдом - в листопадный грай, Не любовник, чья суть - ублажать Естеством, не муж - Пилигрим по Ночи, что из ада, ваяет рай. Сожалею, что мга для утех создана не мной, Ведь не с той, с кем хотел разделить я хлеба и кров, Коль винить - небеса, что блестят в вышине луной, Да по венам, бежит что, бурлит молодая кровь. Просыпаться с утра и смотреть каждый раз на то, Что в дремоте ещё, и желания нет будить... Налито, что в бокал Любви - по углам распито, Та же, что всё вела, да к тебе - оборвалась нить.
Засыпаю опять я, уткнувшись в плечо не той, Что искал среди звёзд столько лет в глухоте ночи, И кого укрывал своих дум пеленой густой, Где сейчас без меня не дрожит огонёк свечи. Здесь же бархат везде простыней, словно я средь луж, Тех, бездонных весной, и со льдом - в листопадный грай, Не любовник, чья суть - ублажать Естеством, не муж - Пилигрим по Ночи, что из ада, ваяет рай. Сожалею, что мга для утех создана не мной, Ведь не с той, с кем хотел разделить я хлеба и кров, Коль винить - небеса, что блестят в вышине луной, Да по венам, бежит что, бурлит молодая кровь. Просыпаться с утра и смотреть каждый раз на то, Что в дремоте ещё, и желания нет будить... Налито, что в бокал Любви - по углам распито, Та же, что всё вела, да к тебе - оборвалась нить.