Я не в обиде на тебя...
Моему самому принципиальному критику, то-есть - себе... Я не в обиде на тебя за тон твой резкий, Ведь понимаю, от бессилия сей тон, Да, я отрезок от ничтожного отрезка, Частица линии без выпуклостей он. И на судьбу свою не жалуюсь – напрасно Винить кого-то, коль её творил я сам, И малевал стихи, где гласных и согласных, Не как у Пушкина – примерно, пополам. А что до почестей, то к ним я равнодушен, Пишу не ради их, мирских, а вопреки, Поймёт их тот, имеет кто святую душу, Способен кто переступить через флажки. Я не пытаюсь стать Есениным иль Блоком, В мирах, пишу о чём, довольствуюсь, что есть, И пусть оно хоть и наго, хоть кривобоко, Оно моё: и совесть чистая, и честь. Я не в обиде на тебя за тон твой резкий, Ведь понимаю, от бессилия сей тон, Да, я отрезок от ничтожного отрезка, Как Бесконечности отрезок малый он.
Моему самому принципиальному критику, то-есть - себе... Я не в обиде на тебя за тон твой резкий, Ведь понимаю, от бессилия сей тон, Да, я отрезок от ничтожного отрезка, Частица линии без выпуклостей он. И на судьбу свою не жалуюсь – напрасно Винить кого-то, коль её творил я сам, И малевал стихи, где гласных и согласных, Не как у Пушкина – примерно, пополам. А что до почестей, то к ним я равнодушен, Пишу не ради их, мирских, а вопреки, Поймёт их тот, имеет кто святую душу, Способен кто переступить через флажки. Я не пытаюсь стать Есениным иль Блоком, В мирах, пишу о чём, довольствуюсь, что есть, И пусть оно хоть и наго, хоть кривобоко, Оно моё: и совесть чистая, и честь. Я не в обиде на тебя за тон твой резкий, Ведь понимаю, от бессилия сей тон, Да, я отрезок от ничтожного отрезка, Как Бесконечности отрезок малый он.