Мне Олимпийцы споют куплет
СТИХ САНДЖАРА ЯНЫШЕВА Из ординарной головы – шлейф: Сочится мраморной струей путь. Еще пятнадцать Волг и пять Нев До возвращенья, но не в том суть; Еще три ужина и семь луж Мне не удастся выпить и съесть, Ещё я буду двадцать раз чужд За непроявленную мной спесь… Ещё семь тысяч не пролить губ Из-за неверности одним тем Губам в разрезе коих мир глуп, Перед которыми мой слух нем… А я решил вернуться туда, Куда тоскливый обращён глаз, Но еще тонну не разбить льда И не согреться сорок пять раз. Моя неверная котам ласк И ласкам всех небесных котов, Меня не вспомнишь не один раз И не напишешь чемодан слов… Но, если принесёт меня дождь, Моим падениям подставь длань. А будет немощен напор – что ж, Под водосточную трубу встань! Когда вернусь, не буду лить слёз, Не припаду – к стопам ли, к земле, Свой не задаст Гомер мне вопрос, Вслед не посмотрит Одиссей мне; Не молвлю «нет» и не скажу «да», Не обрету – себя ли, свой дом… Но я решил вернуться туда, Чтобы сюда вернуться потом. *** МОЯ ПАРОДИЯ Из головы струится дымок, Не одинокая струя – пять. Дурманом лупит прямо в висок: Пятнадцать Волг, и их не объять. Ещё пять Нев, как будто дымков. Мозги расплавились, не в том суть. Такое знать не для слабаков. До ста Нев с Волгами махануть. Из вод мои губы состоят: Растечься могут туда-сюда. Моим ушам глухость извинят Немые очи, они ж глаза. Вернусь туда, где сегодня я. Ещё откуда я не ушёл. Под хвост попала ко мне шлея. То озарение, не прикол. Коль нет тебя, ласки все – коту. А нет кота, ласки все – тебе. Бывает часто невмоготу. Я не противлоюсь тогда судьбе. В трубу не вылечу, ты не верь Пустым словам и словам чужим. А хочешь верить, сама проверь Залезь в трубу. Не мейнстрим – экстрим. С Гомером знаюсь. Пусть Одиссей В глаза глядит, а не в спину мне. Космополитам нет рубежей – С Богами Олимпа наравне. Я не заплачу – надежды нет. Платить не стану я тоже всем. Мне Олимпийцы споют куплет. …Своим порадую бытием.
СТИХ САНДЖАРА ЯНЫШЕВА Из ординарной головы – шлейф: Сочится мраморной струей путь. Еще пятнадцать Волг и пять Нев До возвращенья, но не в том суть; Еще три ужина и семь луж Мне не удастся выпить и съесть, Ещё я буду двадцать раз чужд За непроявленную мной спесь… Ещё семь тысяч не пролить губ Из-за неверности одним тем Губам в разрезе коих мир глуп, Перед которыми мой слух нем… А я решил вернуться туда, Куда тоскливый обращён глаз, Но еще тонну не разбить льда И не согреться сорок пять раз. Моя неверная котам ласк И ласкам всех небесных котов, Меня не вспомнишь не один раз И не напишешь чемодан слов… Но, если принесёт меня дождь, Моим падениям подставь длань. А будет немощен напор – что ж, Под водосточную трубу встань! Когда вернусь, не буду лить слёз, Не припаду – к стопам ли, к земле, Свой не задаст Гомер мне вопрос, Вслед не посмотрит Одиссей мне; Не молвлю «нет» и не скажу «да», Не обрету – себя ли, свой дом… Но я решил вернуться туда, Чтобы сюда вернуться потом. *** МОЯ ПАРОДИЯ Из головы струится дымок, Не одинокая струя – пять. Дурманом лупит прямо в висок: Пятнадцать Волг, и их не объять. Ещё пять Нев, как будто дымков. Мозги расплавились, не в том суть. Такое знать не для слабаков. До ста Нев с Волгами махануть. Из вод мои губы состоят: Растечься могут туда-сюда. Моим ушам глухость извинят Немые очи, они ж глаза. Вернусь туда, где сегодня я. Ещё откуда я не ушёл. Под хвост попала ко мне шлея. То озарение, не прикол. Коль нет тебя, ласки все – коту. А нет кота, ласки все – тебе. Бывает часто невмоготу. Я не противлоюсь тогда судьбе. В трубу не вылечу, ты не верь Пустым словам и словам чужим. А хочешь верить, сама проверь Залезь в трубу. Не мейнстрим – экстрим. С Гомером знаюсь. Пусть Одиссей В глаза глядит, а не в спину мне. Космополитам нет рубежей – С Богами Олимпа наравне. Я не заплачу – надежды нет. Платить не стану я тоже всем. Мне Олимпийцы споют куплет. …Своим порадую бытием.