Все остальные в лоб получат
СТИХ ФЕЛИКСА ЧЕЧИКА Смертельный номер: – Вуаля! Маэстро, музыку! – Отныне нам не защитница земля на удаляющейся льдине, где мы стоим – спина к спине, – и близость ледяной купели погибельна, когда бы не два пузыря «Ркацители» без закуси – для куража... Уже почти не различима, на берегу стоит, дрожа, безумства нашего причина – ОНА!.. Весенний лёд трещит. Причалим к берегу и – вмажем! И Отто Юлиевич Шмидт рукой с соседней льдины машет. *** МОЯ ПАРОДИЯ И кто «она» на берегу? Ужель бутылка «Ркацители»? Ещё одна? Ой, не могу! Все на неё со льдин глазели? Смертельный номер – вуаля! – Навряд ли для неё свершался (И отдалялася земля, И берег снова приближался). Знать, посущественней была На тверди некая вещица. Иль Афродита забрела С югов нагой (ох, озорница!) А вдруг Венера там стоит, Богиня, тоже вся нагая? Рискнул бы вряд ли Отто Шмидт, Но он от страсти весь сгорает. Нас, мужиков, со льдин сойдёт Огромная такая куча. ...Одна – и одному свезёт. Все остальные в лоб получат.
СТИХ ФЕЛИКСА ЧЕЧИКА Смертельный номер: – Вуаля! Маэстро, музыку! – Отныне нам не защитница земля на удаляющейся льдине, где мы стоим – спина к спине, – и близость ледяной купели погибельна, когда бы не два пузыря «Ркацители» без закуси – для куража... Уже почти не различима, на берегу стоит, дрожа, безумства нашего причина – ОНА!.. Весенний лёд трещит. Причалим к берегу и – вмажем! И Отто Юлиевич Шмидт рукой с соседней льдины машет. *** МОЯ ПАРОДИЯ И кто «она» на берегу? Ужель бутылка «Ркацители»? Ещё одна? Ой, не могу! Все на неё со льдин глазели? Смертельный номер – вуаля! – Навряд ли для неё свершался (И отдалялася земля, И берег снова приближался). Знать, посущественней была На тверди некая вещица. Иль Афродита забрела С югов нагой (ох, озорница!) А вдруг Венера там стоит, Богиня, тоже вся нагая? Рискнул бы вряд ли Отто Шмидт, Но он от страсти весь сгорает. Нас, мужиков, со льдин сойдёт Огромная такая куча. ...Одна – и одному свезёт. Все остальные в лоб получат.