ПРИКРЫВШИСЬ ОДНОЙ НАГОТОЮ
музыка-слова: Александр Шиненков исполнение: Александр Шиненков ПРИКРЫВШИСЬ ОДНОЙ НАГОТОЮ Когда ждать я устал, когда прочь улетела надежда, И вино не пьянило, и жить не хотелось - Ты вошла, будто в комнате где-то в соседней сидела, И взглянув необычно, вдруг так хорошо улыбнулась... Как была ты храбра. Так храбры быть не могут мужчины - Разве к битве готовя себя, коль смеются при этом: Так дрожащие пальцы твои по одеждам скользили, Чтоб впервые предстать перед кем-то, прикрывшись одной наготою... И смотрели на грудь твою все зеркала в этом мире, И все травы земные к ногам твоим льнули, ласкаясь; И цветы, все что есть, упивались твоей красотою, И, потупившись, редели, как щёки твои, от смущенья. Как была ты храбра, как проста, как нежна, как покорна... Я бы принял тебя за мираж, я бы в счастье своё не поверил. Лишь горячие губы твои были выше сомнений В том, что вижу тебя, в том, что в главном - всегда заблуждался... Пусть смотрели на грудь твою все зеркала в этом мире, Пусть все травы земные к ногам твоим льнули, ласкаясь; Пусть цветы, все что ость, любовались твоей красотою - Ты была лишь моею всегда, был я слеп, и не видел...
музыка-слова: Александр Шиненков исполнение: Александр Шиненков ПРИКРЫВШИСЬ ОДНОЙ НАГОТОЮ Когда ждать я устал, когда прочь улетела надежда, И вино не пьянило, и жить не хотелось - Ты вошла, будто в комнате где-то в соседней сидела, И взглянув необычно, вдруг так хорошо улыбнулась... Как была ты храбра. Так храбры быть не могут мужчины - Разве к битве готовя себя, коль смеются при этом: Так дрожащие пальцы твои по одеждам скользили, Чтоб впервые предстать перед кем-то, прикрывшись одной наготою... И смотрели на грудь твою все зеркала в этом мире, И все травы земные к ногам твоим льнули, ласкаясь; И цветы, все что есть, упивались твоей красотою, И, потупившись, редели, как щёки твои, от смущенья. Как была ты храбра, как проста, как нежна, как покорна... Я бы принял тебя за мираж, я бы в счастье своё не поверил. Лишь горячие губы твои были выше сомнений В том, что вижу тебя, в том, что в главном - всегда заблуждался... Пусть смотрели на грудь твою все зеркала в этом мире, Пусть все травы земные к ногам твоим льнули, ласкаясь; Пусть цветы, все что ость, любовались твоей красотою - Ты была лишь моею всегда, был я слеп, и не видел...