Зима-4
Из года в год за осенью - зима!.. Зима пришла и снова снеги, Взмахнув метели опахалом, На стылый луг - обитель неги, Легли пушистым покрывалом. И тропки все, по коим ране Брели мы к счастию с тобою, Теперь белы, как в океане Барашки волн, готовясь к бою. Со мной, тобою, с брегом пенным, Волной вчерашней убиенным - Повсюду бранная разруха. Но ненадолго, льдом возьмётся Всё то, что пенится и льётся, А следом уж пурга-старуха. * * * Месяц в рост, на травах иней, Утром дышится легко, Лес раздет до половины, Скоро сбросит целиком, Свой наряд багрово-алый- Лето целое шумел, Ныне он совсем усталый, Благо, что ветвями цел. Речка, быстрая весною, У брегов покрылась льдом, Отливая синевой, он Станет скованным потом. Месяц стал давно луною, Спит уставшее село, Пахнет силою земною, Как изба живым теплом. Скоро ночь уйдёт за горы, Как ноябрь ушёл к мечте, А мороз уж за узоры, На оконной темноте. 1973 или зима 1974г.г. * * * Ушёл из осени моей любимый край мой, Меж древ осинок и берёз уж снега пятна, Исчезли стайки журавлей с болот до мая, Пришла и к нам уже пора малоприятна. Когда вокруг белым-бело и троп не видно, Идёшь ты, как по целине, куда - не знаешь, И оттого душе твоей до слёз обидно, Что даже в транс и забытьё на миг впадаешь. Глаза мои отвыкли от однообразий, Куда ни глянешь - снег один, ни ям, ни впадин, Закат лишь радует меня лилово-красен, Да воздух свеж, как сена стог, и ароматен. * * * Неба зимнего синь, дерева по колени в снегу, Возле тропки к Тебе лишь следы неизвестного зверя, Да, как сторож - сугроб оглашено-косматый под дверью: Не проникнуть в весну, не споткнувшись о гать на бегу. Не вползти в Тишину, не окрикнув январскую глушь, Набежавшей не вдруг из-за гребня волнистого горки, В окаймлении туч изумрудно-рубиновой зорьки, Как и маслу не внять, не познав акварели и тушь. Не соткать Полотно, коль нужды в Одеянии нет, А раз так, то и Сад, погружённый в безлюдную стужу, Разве только что мне в это Время лихое и нужен, Чтоб увидеть в конце покаяний божественный свет. Что есть Сад для меня?.. Может быть серебристый елей Меж неровных на лбу от бессонницы тягостной линий?.. Или всё же зари золотисто-малиновый иней На холодной, как снег первозданный, ладони моей?.. * * * Я когда-то умру — мы когда-то всегда умираем... В. Высоцкий Ледяной снегопад заметает опавшее злато, Нет причин для того, не мести чтобы белым снегам, Ведь зима на носу, а она на метели богата, Те всё чаще в лицо, да в живот, да по стылым ногам. Я на дол упаду, как с берёзок листва золотая, И закрою глаза, чтобы ветер не выклевал их, По щекам холодок и слеза безутешно-скупая, То от боли в душе, от предчувствия горестных лих. От вселенского зла - будьте чище, порядочней, люди! Будь добрей и честней перед Ним, о, Небесная Рать, Нет желания быть пред собой обвинённым во блуде, Жизнь - она коротка: лишь родился пора умирать. А с грехами лишь в Ад, может там и не так, как малюют, Может там все подряд и сейчас предаются греху... Там телес пастухи, не врачуют там дух, не балуют, Там простор темноте, а она по душе пастуху. А душа, она здесь, онемели безвольные руки, Посинели-сплелись в одночасье благие уста... Я ведь скоро уйду, благо - рядом и дети, и внуки - Не страшна мне теперь облаков грозовых высота. * * * Не на мостике, близ берега, не в корыте пена мыльная, Где руками посинелыми мать полощет брюки мне, Я вдали от этих горестей, предо мною степь ковыльная, Я же вдаль, где Юность светлая, мчу на розовом коне. Чтоб увидеть солнце первому, обгоняю тучи белые, По пути же встретив облако, оттолкнулся от него, Что бы то уж светлым лучиком, отчего-то оробелое, По земле пройдясь, чтоб сделало благородными врагов. Чтобы лето стало жаркое, без невзгод и неприятностей, А зима, пусть на минуточку, но длиннее, чем весна, Чтоб меж самыми любимыми было меньше безвозвратностей, А уж, коль они случаются, то пусть только лишь во снах. Чтобы небо, как рубинами, было звёздами усыпано, Да что пусть заблудшим гостюшкам освещала путь луна, И случится, что коль будешь ты неожиданно осыпанным, То лишь медью в пире свадебном и крупинками зерна. О, Мечты, в том ваши слабости, только ночь - корыто с пеною, Сын вот с брюками, а рядышком, тут как, тут с рубахой зять… Сгинет всё, и горы сдвинутся, и рассыплется Вселенная, Только ты, Мечта, то вечное, что нельзя у нас отнять. * * * Конец зиме, уж солнце ярче светит, И с крыш капель весь день в сто тысяч струн. Давно мои отцами стали дети, Да и я сам, как водится, не юн. И медь луны, что росами звенела Тогда, в ночи греховной на овсах, Теперь, как пыль межзвёздная, осела, И словно снег, блестит на волосах. Года, года… как тот трамвайчик гулкий, Средь пустоты окраин бытия Бегу к тебе стремглав по закоулкам Туда, где ты моя и не моя. Туда, где пруд и лунная дорожка, А дальше глаз в полнеба витражи И темень вкруг такая, что хоть ложкой… Иль всё же это только миражи?.. Былых тех лет нельзя верну
Из года в год за осенью - зима!.. Зима пришла и снова снеги, Взмахнув метели опахалом, На стылый луг - обитель неги, Легли пушистым покрывалом. И тропки все, по коим ране Брели мы к счастию с тобою, Теперь белы, как в океане Барашки волн, готовясь к бою. Со мной, тобою, с брегом пенным, Волной вчерашней убиенным - Повсюду бранная разруха. Но ненадолго, льдом возьмётся Всё то, что пенится и льётся, А следом уж пурга-старуха. * * * Месяц в рост, на травах иней, Утром дышится легко, Лес раздет до половины, Скоро сбросит целиком, Свой наряд багрово-алый- Лето целое шумел, Ныне он совсем усталый, Благо, что ветвями цел. Речка, быстрая весною, У брегов покрылась льдом, Отливая синевой, он Станет скованным потом. Месяц стал давно луною, Спит уставшее село, Пахнет силою земною, Как изба живым теплом. Скоро ночь уйдёт за горы, Как ноябрь ушёл к мечте, А мороз уж за узоры, На оконной темноте. 1973 или зима 1974г.г. * * * Ушёл из осени моей любимый край мой, Меж древ осинок и берёз уж снега пятна, Исчезли стайки журавлей с болот до мая, Пришла и к нам уже пора малоприятна. Когда вокруг белым-бело и троп не видно, Идёшь ты, как по целине, куда - не знаешь, И оттого душе твоей до слёз обидно, Что даже в транс и забытьё на миг впадаешь. Глаза мои отвыкли от однообразий, Куда ни глянешь - снег один, ни ям, ни впадин, Закат лишь радует меня лилово-красен, Да воздух свеж, как сена стог, и ароматен. * * * Неба зимнего синь, дерева по колени в снегу, Возле тропки к Тебе лишь следы неизвестного зверя, Да, как сторож - сугроб оглашено-косматый под дверью: Не проникнуть в весну, не споткнувшись о гать на бегу. Не вползти в Тишину, не окрикнув январскую глушь, Набежавшей не вдруг из-за гребня волнистого горки, В окаймлении туч изумрудно-рубиновой зорьки, Как и маслу не внять, не познав акварели и тушь. Не соткать Полотно, коль нужды в Одеянии нет, А раз так, то и Сад, погружённый в безлюдную стужу, Разве только что мне в это Время лихое и нужен, Чтоб увидеть в конце покаяний божественный свет. Что есть Сад для меня?.. Может быть серебристый елей Меж неровных на лбу от бессонницы тягостной линий?.. Или всё же зари золотисто-малиновый иней На холодной, как снег первозданный, ладони моей?.. * * * Я когда-то умру — мы когда-то всегда умираем... В. Высоцкий Ледяной снегопад заметает опавшее злато, Нет причин для того, не мести чтобы белым снегам, Ведь зима на носу, а она на метели богата, Те всё чаще в лицо, да в живот, да по стылым ногам. Я на дол упаду, как с берёзок листва золотая, И закрою глаза, чтобы ветер не выклевал их, По щекам холодок и слеза безутешно-скупая, То от боли в душе, от предчувствия горестных лих. От вселенского зла - будьте чище, порядочней, люди! Будь добрей и честней перед Ним, о, Небесная Рать, Нет желания быть пред собой обвинённым во блуде, Жизнь - она коротка: лишь родился пора умирать. А с грехами лишь в Ад, может там и не так, как малюют, Может там все подряд и сейчас предаются греху... Там телес пастухи, не врачуют там дух, не балуют, Там простор темноте, а она по душе пастуху. А душа, она здесь, онемели безвольные руки, Посинели-сплелись в одночасье благие уста... Я ведь скоро уйду, благо - рядом и дети, и внуки - Не страшна мне теперь облаков грозовых высота. * * * Не на мостике, близ берега, не в корыте пена мыльная, Где руками посинелыми мать полощет брюки мне, Я вдали от этих горестей, предо мною степь ковыльная, Я же вдаль, где Юность светлая, мчу на розовом коне. Чтоб увидеть солнце первому, обгоняю тучи белые, По пути же встретив облако, оттолкнулся от него, Что бы то уж светлым лучиком, отчего-то оробелое, По земле пройдясь, чтоб сделало благородными врагов. Чтобы лето стало жаркое, без невзгод и неприятностей, А зима, пусть на минуточку, но длиннее, чем весна, Чтоб меж самыми любимыми было меньше безвозвратностей, А уж, коль они случаются, то пусть только лишь во снах. Чтобы небо, как рубинами, было звёздами усыпано, Да что пусть заблудшим гостюшкам освещала путь луна, И случится, что коль будешь ты неожиданно осыпанным, То лишь медью в пире свадебном и крупинками зерна. О, Мечты, в том ваши слабости, только ночь - корыто с пеною, Сын вот с брюками, а рядышком, тут как, тут с рубахой зять… Сгинет всё, и горы сдвинутся, и рассыплется Вселенная, Только ты, Мечта, то вечное, что нельзя у нас отнять. * * * Конец зиме, уж солнце ярче светит, И с крыш капель весь день в сто тысяч струн. Давно мои отцами стали дети, Да и я сам, как водится, не юн. И медь луны, что росами звенела Тогда, в ночи греховной на овсах, Теперь, как пыль межзвёздная, осела, И словно снег, блестит на волосах. Года, года… как тот трамвайчик гулкий, Средь пустоты окраин бытия Бегу к тебе стремглав по закоулкам Туда, где ты моя и не моя. Туда, где пруд и лунная дорожка, А дальше глаз в полнеба витражи И темень вкруг такая, что хоть ложкой… Иль всё же это только миражи?.. Былых тех лет нельзя верну