Возраст гасит желания
СТИХ ФЕЛИКСА ЧЕЧИКА ДЕТСТВО Язык воспоминаний сух – трепаться влом: там краской меченный петух глядит орлом, там клёв подлёдный на реке на мотыля, и все – дурак на дураке – учителя, и первых поцелуев мёд и он же – яд: «Скажи ему – пускай не ждёт, приду навряд». Из самопалов, как в кине поднять стрельбу. И ночь с отцом наедине, с отцом в гробу. «Всё отболело, утряслось, забудь, как сон!» Я в этой жизни только гость из тех времён. *** МОЯ ПАРОДИЯ ЮНОСТЬ В юнцовстве я побыл чуток – и нет меня там, где урок и матерок день ото дня. Там, где опять побыть хочу, но не могу. Где пред доскою я мычу, несу пургу. Но смог бы, коль вернусь туда, ответ держать, как школьная суперзвезда, с оценкой «пять». Я смог бы вырубить того, кто доставал – котлету б сделал из него, не сплоховал. Девиц бы, давших мне отбой, собрал толпой – и танцевали бы со мной все до одной. Я стал бы как супергерой из кинолент. Но возраст гасит плотный рой любых легенд.
СТИХ ФЕЛИКСА ЧЕЧИКА ДЕТСТВО Язык воспоминаний сух – трепаться влом: там краской меченный петух глядит орлом, там клёв подлёдный на реке на мотыля, и все – дурак на дураке – учителя, и первых поцелуев мёд и он же – яд: «Скажи ему – пускай не ждёт, приду навряд». Из самопалов, как в кине поднять стрельбу. И ночь с отцом наедине, с отцом в гробу. «Всё отболело, утряслось, забудь, как сон!» Я в этой жизни только гость из тех времён. *** МОЯ ПАРОДИЯ ЮНОСТЬ В юнцовстве я побыл чуток – и нет меня там, где урок и матерок день ото дня. Там, где опять побыть хочу, но не могу. Где пред доскою я мычу, несу пургу. Но смог бы, коль вернусь туда, ответ держать, как школьная суперзвезда, с оценкой «пять». Я смог бы вырубить того, кто доставал – котлету б сделал из него, не сплоховал. Девиц бы, давших мне отбой, собрал толпой – и танцевали бы со мной все до одной. Я стал бы как супергерой из кинолент. Но возраст гасит плотный рой любых легенд.