Зима. Крестьянин торжествует...
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА ПРОВОДЫ ЗИМЫ Сегодня откроем забрало, прикроем тяжёлое тело. Как долго зима умирала и знать ничего не хотела! Незнание – это привычка, а знание – это засада. У пьяных ломаются спички, а трезвым огня и не надо. На празднике нового леса, растущего вровень с подошвой, обнимемся без интереса, расстанемся не заполошно. *** МОЯ ПАРОДИЯ ЗИМА. КРЕСТЬЯНИН ТОРЖЕСТВУЕТ... Забрало лицо мне скрывало. Нисколько меня не смущало, что весь остальной я был голым (весь лёгким, совсем не тяжёлым). И вот наконец я решился забрало открыть. Удивился: в округе зима бушевала – и холодно сразу мне стало. Незнание – это привычка, а знание – это засада. Карманов коль нет, нет и спички. Огня же сейчас ох как надо! Тут публика вдруг объявилась (за соснами прежде таилась?): на празднике нового леса глядит мне в лицо с интересом.
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА ПРОВОДЫ ЗИМЫ Сегодня откроем забрало, прикроем тяжёлое тело. Как долго зима умирала и знать ничего не хотела! Незнание – это привычка, а знание – это засада. У пьяных ломаются спички, а трезвым огня и не надо. На празднике нового леса, растущего вровень с подошвой, обнимемся без интереса, расстанемся не заполошно. *** МОЯ ПАРОДИЯ ЗИМА. КРЕСТЬЯНИН ТОРЖЕСТВУЕТ... Забрало лицо мне скрывало. Нисколько меня не смущало, что весь остальной я был голым (весь лёгким, совсем не тяжёлым). И вот наконец я решился забрало открыть. Удивился: в округе зима бушевала – и холодно сразу мне стало. Незнание – это привычка, а знание – это засада. Карманов коль нет, нет и спички. Огня же сейчас ох как надо! Тут публика вдруг объявилась (за соснами прежде таилась?): на празднике нового леса глядит мне в лицо с интересом.