Время настало подпрыгнуть и переобуться
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА МАЙ Слишком холоден май для двоих, и слова не спасают. А спасали не раз – но, как видно, исчерпаны сроки. Мы сидим у окна и глядим, как скворчиные стаи Заселяют пространства, и помыслы наши жестоки. Например, взять рогатку и выйти в зелёную рощу. То есть, в детство вернуться с хорошим, весенним трофеем. Пару стёкол разбить в старой школе – что может быть проще? Но откажешься ты, да и вправду нелепа затея. Нужен выход иной, здесь другие полезны советы – Скажем, пьяным напиться, в чужой оказаться постели, Стать звездою экрана, богатой невестой, но это Мы уже испытали и более не захотели. Впрочем, время цветенья черемухи – смутное время. Так вокруг говорят, и мы тоже теперь в этом круге – Словно почки на дереве, строчки в халтурной поэме, А вернее всего, словно пара чулок в центрифуге. Долго наша любовь притворялась простой пасторалью, Бескорыстным лубком, чёрт-те чем обернувшись в итоге – Отрывным календариком, а не последней скрижалью, Не магнитной скалой – бережком неприметным, пологим... *** МОЯ ПАРОДИЯ Доболтался до степени той, что речам уж нет веры. Красноречие стелется дымкой, стекая в канаву. Мы мечтаем пернатых зажарить – ну, вот изуверы! Столь жестокие мысли царят. И обоим по нраву. А потом на большую дорогу с кавказским кинжалом (Там, где тихая ночь и кремнисты пути в небосводах). И побольше душонок загубленных – планы авралом. Мужику полагается думать в семье о доходах! А потом уж кутить так кутить! Ну, при чём тут семейство?! По постелям скакать, словно козлик, обласканный жизнью. Мне зачтётся в итоге, а небом простится злодейство, Ведь конец впереди – и враги мои спляшут на тризне. Так скорее писать! То стишок, то поэму в верлибре! Пусть постели заправятся сами, а души уймутся! Коль проглажена простынь, в душе если прибраны фибры, Значит, время настало подпрыгнуть и переобуться. Пастораль растечётся по телу живительной влагой. Много ду́рней желает побить – тут под коврик забиться: Больше шансов больному предстать старику симпатягой, Если выпятить немощь: любая девица польстится.
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА МАЙ Слишком холоден май для двоих, и слова не спасают. А спасали не раз – но, как видно, исчерпаны сроки. Мы сидим у окна и глядим, как скворчиные стаи Заселяют пространства, и помыслы наши жестоки. Например, взять рогатку и выйти в зелёную рощу. То есть, в детство вернуться с хорошим, весенним трофеем. Пару стёкол разбить в старой школе – что может быть проще? Но откажешься ты, да и вправду нелепа затея. Нужен выход иной, здесь другие полезны советы – Скажем, пьяным напиться, в чужой оказаться постели, Стать звездою экрана, богатой невестой, но это Мы уже испытали и более не захотели. Впрочем, время цветенья черемухи – смутное время. Так вокруг говорят, и мы тоже теперь в этом круге – Словно почки на дереве, строчки в халтурной поэме, А вернее всего, словно пара чулок в центрифуге. Долго наша любовь притворялась простой пасторалью, Бескорыстным лубком, чёрт-те чем обернувшись в итоге – Отрывным календариком, а не последней скрижалью, Не магнитной скалой – бережком неприметным, пологим... *** МОЯ ПАРОДИЯ Доболтался до степени той, что речам уж нет веры. Красноречие стелется дымкой, стекая в канаву. Мы мечтаем пернатых зажарить – ну, вот изуверы! Столь жестокие мысли царят. И обоим по нраву. А потом на большую дорогу с кавказским кинжалом (Там, где тихая ночь и кремнисты пути в небосводах). И побольше душонок загубленных – планы авралом. Мужику полагается думать в семье о доходах! А потом уж кутить так кутить! Ну, при чём тут семейство?! По постелям скакать, словно козлик, обласканный жизнью. Мне зачтётся в итоге, а небом простится злодейство, Ведь конец впереди – и враги мои спляшут на тризне. Так скорее писать! То стишок, то поэму в верлибре! Пусть постели заправятся сами, а души уймутся! Коль проглажена простынь, в душе если прибраны фибры, Значит, время настало подпрыгнуть и переобуться. Пастораль растечётся по телу живительной влагой. Много ду́рней желает побить – тут под коврик забиться: Больше шансов больному предстать старику симпатягой, Если выпятить немощь: любая девица польстится.