Тюрьма "Кресты", 4 часть

...Во втором корпусе, в корпусном «стакане», куда меня доставили, идет распределение по камерам. Проводят его оперативники. По очереди вызываются подследственные. В тюрьме (СИЗО, следственном изоляторе) нет подозреваемых, есть только подследственные и подсудимые. Нет и осужденных, они этапируются в другие места. Предъявлено обвинение, это значит, что твое место в СИЗО, в тюрьме. Меня вызывает уже «мой» оперативник. Это капитан внутренней службы. Форма у него не милицейская, а как будто военная, различаются по цвету только канты. В армии цвет кантов (общевойсковой) красный, во внутренней службе (МВД) - малиновый. Имя, фамилия, статья, как, за что, будем ли помогать следствию? Будем. Тогда надо держать капитана в курсе всех дел, происходящих в камере. Согласен? Надо подумать. Ах, подумать? Статья 163 особо тяжкая, значит, пойдешь в камеру, где сидят убийцы, насильники и рэкетиры. Этого - в 218. «Ключник» ведет меня в камеру. Вот она, Два Один Восемь. Четвертый этаж. Большим ключом (как у Буратино) сопровождающий открывает железную дверь. Я делаю шаг вперед, дверь за спиной закрывается. В этой «хате» я проведу почти ровно год, с апреля 1999 по апрель 2000 года. Здесь я встречу новое тысячелетие. Об этом я тогда еще не знал. За мной с грохотом закрывается дверь камеры. Я уже был готов ко всему. Если зарежут, то пусть это будет по-возможности быстро и безболезненно. Я стоял в дверях и ждал. Но никто, похоже, не обратил на меня внимания. - Сядь пока здесь, - сказал кто-то. Я сел на пуфик у двери. Камера поразила меня своим светом и спокойствием. За эти дни я отвык от дневного света. А тут, в довольно большое окно, лились прямые лучи солнца. Оно было еще высоко, хотя дело шло уже к вечеру. На кроватях (с матрасами, бельем и одеялами!) спали безмятежные люди. А где же насильники, бандиты и убийцы? Неужели, это они? Сколько я просидел на тюфяке, я уже не помню. Тишина и ласковое солнце действовали успокаивающе. Возможно, я даже задремал. На меня обратил внимание худощавый паренек с нижней шконки. Он критически меня осмотрел и толкнул спящего выше крепкого парня. - Вован, осмотри его. Вован спрыгнул на пол, шагнул ко мне. - Раздевайся. Я снял куртку, рубашку. Парень осмотрел одежду, меня. - Все чисто. - У нас есть что-нибудь ему одеть? - Да, могу дать свой старый спортивный костюм. Худенький обратился ко мне: - Снимай свое барахло, вещи покидай вон в тот мешок, для стирки. А Вован даст тебе свой костюм. Я переоделся в чистую одежду. - Присаживайся на шконарь. Как тебя звать? За что арестован? - Статья 163, вымогательство. - Чем занимался на воле? - У меня небольшой бизнес, торговля. Я директор. - Директор? Ну, погоняло тебе и будет «Директор». - А кто у вас главный? Ну, здесь, в камере? - Главный? - худощавый рассмеялся. - Главных у нас нет, все равны. Позже я узнал, что главным был именно он. Назывался он не «главный», а «старший». Ведь только «старший» хаты может занимать нижнюю шконку. И никто кроме него не может на нее даже присесть... Ссылка на книгу: https://sites.google.com/view/alexandr-nevzorov-books/%D0%BB%D0%B5%D0%BE%D0%BD-%D0%BC%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%BD/%D1%82%D1%8E%D1%80%D1%8C%D0%BC%D0%B0-%D0%BA%D1%80%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8B