Я и это срифмую
СТИХ ФЕЛИКСА ЧЕЧИКА Ничегошеньки кроме и нисколечко сверх: зимний сад в полудрёме и заброшенный сквер, двухколёсный «Орлёнок», песню «Ванька-холуй», горько-сладкий спросонок на губах поцелуй, краснопёрки неслышный замороженный стон, перезревшие вишни на десерт у ворон. Вот и всё из поклажи. Только то, что любил. Втайне радуясь даже если что-то забыл. Чтобы на Средиземном свой закончить поход экспонатом музейным, что слезы не прольёт. *** МОЯ ПАРОДИЯ Стоит только отчалить от родных берегов, начинает печалить тень былого. Таков механизм ностальгии: вспоминая, поныть. Первый день эйфории можно быстро забыть. Нет, чтоб вечно купаться в Средиземной воде, надо в прошлом копаться, восклицая: «Ты где?!» Ведь вокруг красотища! Солнце, море, песок! И не стоит о днище вспоминать, мужичок! Хорохоришься, чую: слёзы, мол, удержу. …Я и это срифмую и другим покажу.
СТИХ ФЕЛИКСА ЧЕЧИКА Ничегошеньки кроме и нисколечко сверх: зимний сад в полудрёме и заброшенный сквер, двухколёсный «Орлёнок», песню «Ванька-холуй», горько-сладкий спросонок на губах поцелуй, краснопёрки неслышный замороженный стон, перезревшие вишни на десерт у ворон. Вот и всё из поклажи. Только то, что любил. Втайне радуясь даже если что-то забыл. Чтобы на Средиземном свой закончить поход экспонатом музейным, что слезы не прольёт. *** МОЯ ПАРОДИЯ Стоит только отчалить от родных берегов, начинает печалить тень былого. Таков механизм ностальгии: вспоминая, поныть. Первый день эйфории можно быстро забыть. Нет, чтоб вечно купаться в Средиземной воде, надо в прошлом копаться, восклицая: «Ты где?!» Ведь вокруг красотища! Солнце, море, песок! И не стоит о днище вспоминать, мужичок! Хорохоришься, чую: слёзы, мол, удержу. …Я и это срифмую и другим покажу.