Прожил уж я на свете больше века...
Страшна беда, пока не пришла... Стендаль. Прожил уж я на свете больше века, Вернее - сотни суетных веков, Не став, увы, нормальным человеком, Хоть и сбежал из стана маньяков. Остался там душой, где став и хата, Заросший двор - лопух и лебеда, Да облака - слежавшаяся вата, И про запас - грядущая беда. И с каждым днём беда всё ближе-ближе... Стремясь сойтись в ночном бою со мной, Она уже огнём мне пятки лижет И что-то там бормочет за стеной. Шумит листвой развесистого клёна, Ворчит грозой июльской за рекой... Щербатый стол, свеча, в углу - икона, Ещё бы сердцу благость да покой.
Страшна беда, пока не пришла... Стендаль. Прожил уж я на свете больше века, Вернее - сотни суетных веков, Не став, увы, нормальным человеком, Хоть и сбежал из стана маньяков. Остался там душой, где став и хата, Заросший двор - лопух и лебеда, Да облака - слежавшаяся вата, И про запас - грядущая беда. И с каждым днём беда всё ближе-ближе... Стремясь сойтись в ночном бою со мной, Она уже огнём мне пятки лижет И что-то там бормочет за стеной. Шумит листвой развесистого клёна, Ворчит грозой июльской за рекой... Щербатый стол, свеча, в углу - икона, Ещё бы сердцу благость да покой.
